Вечер последнего дня.

Все поужинали, выкатились из-за стола как колобки. Кто-то пошёл отдыхать, кто-то потянулся к костру. Дети, как обычно, прыгали на батуте. А я сидел с бокалом вина у огня и думал.

Думал о том, насколько же Посиделки для меня странная штука. Очень любимая, очень важная — и при этом безумно сложная.

Потому что каждый раз это организация почти с нуля. Новое место. Новая кухня. Новые вводные. Непонятно, как будет работать оборудование. Непонятно, сколько реально съедят люди. Непонятно, где я опять ошибся в расчётах. Непонятно, как блюдо, прекрасно отработанное на 4–5 человек, поведёт себя, когда его надо приготовить на 70.

Посиделки невозможно отрепетировать. Нельзя заранее прогнать весь сценарий, увидеть все слабые места, поправить и выйти на чистовой вариант. Каждый раз это сразу премьера. Сразу вживую. Сразу перед людьми.

И при этом каждый раз очень хочется сделать не просто «нормально». Хочется сделать вау.

Наверное, это звучит нескромно, но сама попытка сделать такие Посиделки вау — уже для меня большое внутреннее достижение. Потому что неизвестных слишком много. Ошибки неизбежны. Просчёты неизбежны. Где-то что-то можно было лучше. Где-то я сам потом себя ругаю. Где-то, возможно, эти ошибки видел только я — но я-то их видел.

Вот я сидел у костра и всё это прокручивал в голове. Что получилось. Что не получилось. Что надо исправить. Где я снова недооценил масштаб. Где надо было иначе. Где в следующий раз нужно сделать лучше.

И тут появился Илларион.

Просто достал скрипку — и начал играть.

И произошло что-то удивительное.

Замолчали все.

Вообще все.

Даже дети перестали прыгать на батуте. Вот этот постоянный, уже почти родной скрип батута, который звучал фоном все эти дни, вдруг исчез. Наступила тишина.

И в этой тишине осталась только скрипка.

Скрипка у костра.

Гитара у костра — это понятно, привычно, классика. Кстати, смешно, что за шесть Посиделок гитара у нас в этом году появилась впервые. Но скрипка у костра — это совсем другое. Это какая-то невероятная, невозможная деталь, которая вдруг берёт и превращает обычный вечер в воспоминание на всю жизнь.

Я сидел, смотрел на огонь, слушал скрипку и вдруг понял: вот оно.

Вот из таких мелочей и складываются настоящие воспоминания. Не из идеально выполненного плана. Не из таблиц, закупок, таймингов, меню и расчётов. А из момента, который невозможно было запланировать.

Когда всё вдруг замирает.

Когда даже дети перестают носиться.

Когда у костра звучит скрипка.

И ты понимаешь, что это уже останется внутри навсегда.

Спасибо вам за это.

Спасибо всем, кто приехал. Кто поверил мне. Кто поехал не в понятный готовый формат, а к условному человеку, который красиво написал: «Приезжайте, будет интересно». Я прекрасно понимаю, что это всегда риск. На бумаге всё может выглядеть красиво, а что будет на самом деле — неизвестно.

Спасибо, что спокойно переносили организационные тяготы, шероховатости, мои ошибки и мои попытки объять необъятное. Возможно, какие-то из этих ошибок видел только я. Но они были. И я их разберу. И, конечно, в следующий раз постараюсь сделать лучше.

Но главное — мне с вами было хорошо.

Душевно. Спокойно. Тепло. Комфортно. И местами совершенно восхитительно.

Я очень рад, что у Посиделок с каждым годом всё сильнее появляется свой костяк. Люди, которых уже ждёшь. Люди, с которыми встречаешься как со старыми добрыми друзьями. И не меньше я рад новым участникам, которые приехали впервые, поверили, рискнули — и, надеюсь, не разочаровались.

Сейчас я уже дома. Еду в офис. И пора возвращаться в обычную рабочую кутерьму: дела, звонки, задачи, проблемы, процессы. И мне, честно говоря, грустно, что всё закончилось.

Но давайте не грустить.

До следующих Посиделок осталось 360 дней.