Часть 22.2

Он не был склонен к такого рода исчезновениям, даже с самых сильных попоек с друзьями Малфой всегда был в состоянии доползти до дома. Не давая времени на унизительный расспрос, он сам решил ответить.

— Она решила, что всё кончено, — Малфой встал и прошёл к столу, сел в кресло напротив и нахмурился. — Не хотел идти домой.

Ответ лежал на поверхности. Но говорить об этом вслух было весьма унизительно. Астория знала его слишком хорошо, чтобы можно было списать вчерашнее состояние просто на то, что сорвалась сделка и он выпил лишнего. Она бы касалась его и спрашивала, что случилось. Поддерживала бы так, как умела, и говорила, что всё будет хорошо. И что ему отвечать на это? Говорить, что женщина, с которой он спит, уничтожила его взглядом и словами настолько, что он стал невменяем? Выстроенные стены, а точнее то, что от них оставалось, ломались так быстро, что он не поспевал отслеживать процесс.

— Теперь я могу продолжить работать? — спросил Драко устало.

Неважно, что ночь прошла отвратительно, он должен был вернуться туда, откуда начинал. Забыть и научиться снова жить так, как жил. По итогу он сам виноват, что позволил себе поверить, что в его жизни может хоть что-то сложиться иначе. Грейнджер стала для него грёбаным кувшином Пандоры, добравшись до которого он обнаружил, что на дне пусто. Ни единой, мать его, надежды. Только жгучее, едкое разочарование в самом себе.

— Драко, что ты будешь делать? — тихо спросил Блейз, чёрта с два он отстанет от Малфоя. Он сколько угодно мог делать вид, что ему плевать, но Забини видел его состояние.

— Блейз. Я, сука, женат, — какого-то хрена вопрос окончательно довёл его. Или скопленная злость наконец-то позволила себе вырваться наружу. Вопрос был настолько простой, что вывел его из себя за неимением ответа на него. — У меня есть жена.

— Успокойся, я знаком с Асторией с детства, — язвительность Блейза не помогает. Лишь вызывает упрямое желание объяснить ему, отчего он в таком положении. Как же жизнь обожает его.

— Я не могу развестись, ты знаешь… Я не могу… — уже тише отвечает Малфой, и, на его удивление, у Блейза на лице появилась слабая улыбка:

— Я вообще-то не спрашивал тебя, почему ты не разводишься.

— Тогда какого хрена ты спрашиваешь? — сжав кулаки, Малфой разъярённо смотрел и совершенно не понимал его довольного вида. — Она попросила оставить её в покое, — продолжил Драко, всё сказанное было скорее объяснением самому себе. Он всю ночь повторял это в своей голове, убеждая себя не срываться. — Я достаточно уже сделал. Не собираюсь снова обивать её порог, только потому что…

Малфой выдохнул, понимая, что говорит слишком много.

— Ты прав, — внезапно говорит Блейз, и его окатывает ледяной водой.

Только сейчас он понимает, что он ни чёрта не прав. Он хочет совсем не того. Ему хреново, и он не хочет отпускать её. Ему хреново, и он не хочет возвращаться домой. Ему хреново, и он хочет, чтобы ему сказали о том, что он, чёрт возьми, не прав! Что он имеет грёбаное право бороться за неё, даже если весь мир полетит к чертям!

Он слышит тихий смех друга, через тот гул, что стоит в ушах. Почему так сложно согласиться с тем, что кажется правильным? Почему каждый раз, когда он вспоминает её слёзы, ему так тесно в собственном теле?

— В чём проблема, Драко? Вы оба получили то, что хотели. Пора жить дальше, всё наконец-то встало на свои места.

С каждым его словом лицо Драко вытягивалось всё сильнее. Получил ли он, что хотел? Да, несомненно. Он хотел её так долго, так сильно. Знал ли он, что будет так сложно отпускать? Драко вообще не собирался её отпускать. Он чувствовал, как остаётся раз за разом в проигрыше с того дня, как она снова появилась в его жизни. В своей скучной серой юбке, которая напоминала школьную форму, и бесформенном синем свитере. Даже тогда она была прекрасна.

— Не сиди так, будто с тебя сдирают кожу и вытряхивают внутренности, — голос друга вырывает из воспоминаний.

— Спасибо за красочное сравнение, — сглатывает Малфой, всё ещё отказываясь полностью очистить свою голову от картинок прошлого.

#зарисовкаWR