Готовила вчера тофники и подумала: частый терапевтический вопрос "что самое страшное может случиться" даёт разные результаты для нейротипичных и нейроотличных людей

(тут есть логическая связь, обещаю)

Не всегда, но часто нейротипичным людям этот вопрос помогает понять, что ничего страшного, в общем-то, не произойдёт, а если и да, то есть навыки и ресурсы, чтобы с этим справиться

Нейроотличные люди тоже часто отвечают, что ничего не произойдёт, но это бывает связано с тем, что мы привыкли обесценивать сложности, незнакомые большей части окружающих

А на самом деле оказывается, что неприятные последствия всё-таки могут наступить. И они так пугают именно потому, что ресурсов, чтобы с этим справиться, может не хватить

При чём тут тофники? При том, что я готовлю их всегда одинаково, обваливая в муке. А тут подумала: было бы проще не обваливать, ну что самое страшное может случиться?

Отодвинув в сторону привычный ответ "ничего", я подумала: да очень даже может!

Допустим, без муки они все прилипнут. Это нарушит текстуру, будет противно, возможно, я из-за этого вообще больше никогда не смогу есть тофники, будет жалко (у меня сильная чувствительность к текстуре и такие случаи были)

В общем, последствия могут быть весомые, просто неочевидные. Поэтому важно относиться к этому вопросу серьёзно и признать важность ответа, каким бы незначительным он ни казался. Часто на то, чтобы справляться с последствиями, и правда может не быть сил. А может, последствия получится как-то уменьшить, и это поможет выдержать ситуацию

Я в итоге пожарила один тофничек без муки: это был компромисс между экспериментом и сенсорной безопасностью. Он не развалился, теперь так и буду делать ☕️