ПЕРСОНАЛИИ, vol.2

странно думать, что у красоты могут быть энтузиасты, скорее уж почитатели или посвященные,

но такой советско-индустрийный эпитет "энтузиаст" я если и могу к кому-то применить, то только к Аделаиде;

судите сами, где её только черти не носят: от студенческого театра до испанской поэзии, от Гомера к Данте, от нишевых кинотеатров на Новослободской, через аудитории "вышки" — в рюмочные, где ютится всяческий андер, и это только та доля её перемещений, которую я успел застать;

именно так как-то раз мы случайно и познакомились, и с той самой Палестры в Лахе я рад снова и снова слышать о ней то тут, то там;

если в ближайшем сезоне её клиповая поэтика, одиссея по безднам, щемящая метафизика etc. не взорвут московскую сцену и так называемый литпроцесс — то, хуле, взорвут в следующем!

это уже вписано заклинанием в книгу истории.