И вот глаз невольно остановился на этом месте из Кирилла Иерусалимского:
Потом говоришь ты: и всея гордыни твоея. Гордыня сатаны есть всякие неистовые зрелища и конские бегания, ловли со псами и всякая такая суета, от которой избавиться моля, святый пророк глаголет к Богу: Отврати очи мои, чтобы не видеть суеты. Да не будет вожделенно для тебя зрелищное неистовство, где ты увидишь наглости шутов, производимые с бесстыдством и со всяким непотребством, увидишь неистовые женоподобных мужей плясания. Да не будет вожделенно тебе также безумие тех, которые в ловлях предают себя зверям, для прихоти своей окаянной утробы. Такие, чтобы угодить своему чреву яствами, сами по справедливости бывают пищей зверей неукротимых. А правильнее сказать, они для своего чрева, которое бог их, собственную жизнь свою погубляют через единоборство. Убегай и конских ристаний, зрелища неистового, убивающего души, потому что все это гордыня диавола есть.
Так интересно стало: чем таким были эти «неистовые зрелища», что они так триггерили позднеантичных отцов? Что свт. Кирилл уделяет целый абзац этим зрелищам? Я привык думать, что у запрета на театр был тот аспект, что у театра был язычески-богослужебный компонент, но свт. Кирилл в этом абзаце вообще не говорит про служение бесам, служение бесам у него ниже.
А есть ли у этой интуиции библейская предыстория?
И главное: как эта интуиция святого отца (и он, конечно, не одинок в ней среди своих коллег) мэппится на современность? Есть ли такие «публичные развлечения», не включающие в себя блуд (понятно, что все, что включает в себя блуд, плохо ipso facto), про которые сразу понятно, что — ну не стоит?
(Я думаю, что может быть — посещение футбольных матчей в субкультуре болельщиков. Когда сознание совсем уж изменяется от экстаза. Но я не уверен.)
Возможно, наши публичные развлечения уже совсем не те, что были тогда? А чем они отличаются?
***
UPD: Антон вспомнил про Мастера и Маргариту, и я вспомнил, что есть просто очень-очень вульгарные зрелища, хотя бы и без компонента блуда. Я боюсь говорить про современность, потому что это будет звучать по-элитистски. Но — как бы понятно, да, почему недостойно высокого звания человека ходить в театр Варьете. Или можно вспомнить те зрелища, которые у Оруэлла предназначались для пролов.