Как и в случае со многими более поздними произведениями Хаксли, трудно сказать, можно ли назвать эту книгу настоящим романом. В нем не столько рассказывается история, сколько излагается отношение к жизни, он силен в разговорах, насыщен идеями и бескомпромиссно интеллектуален. Хаксли показывает нам воображаемый тропический остров, где можно вести достойную жизнь по той простой причине, что ограничения и возможности человека полностью понятны. Роман — конспект этой жизни, начиная от способов сексуального поведения и заканчивая техникой смерти. Этот мир многому научился у восточной религии и философии, но и взял лучшее из западной науки, технологий и искусства. Сами люди представляют собой своего рода идеальную евразийскую расу, оснащенную прекрасными телами и мозгами.

Все это звучит как интеллектуальная игра, безнадежная мечта в рушащемся мире, но Хаксли всегда был реалистом, который понимал, что есть место оптимизму. На протяжении сорока лет читатели прощали Хаксли то, что он превратил роман в интеллектуальный гибрид — учение все больше и больше вытесняет искусство рассказчика. Потеряв его, нам теперь не за что его прощать. В эпоху после Уэллса не было романов, которые были бы более вдохновляющими, захватывающими или по-настоящему поучительными. Хаксли больше, чем кто-либо другой, помог современному роману стать интеллектуальным.

Еще не родившаяся Англия, которая после ядерной войны и полного уничтожения индустриальной цивилизации пытается организовать племенную культуру. Прошлое забыто и даже искусству добывания огня нужно учиться заново. Роман примечателен не только своим языком, этаким новым английским диалектом, но и созданием целого набора ритуалов, мифов и поэм. Хобан построил целый мир с нуля. Иногда эти странные англичане находят остатки старых машин, но они забыли их значение. Этот роман не мог рассчитывать на популярность из-за того, что так сложно написан, но, мне кажется, что его вклад в литературу огромен.