Перескажу ее хронологически.
Итак, в 1998 году Васкес был на книжной ярмарке в Боготе. Там же был и Льоса, которые представлял свою новую книгу — «Тетради дона Ригоберто». Васкес купил книгу, но не попал на автограф-сессию писателя. Однако его свекрови удалось все-таки «поймать» Льосу и подписать свой экземпляр. Позже она отдала этот экземпляр Васкесу, а себе забрала пустой.
В 1999 году Васкес переехал в Париж. Причем ему важно было осознавать, что именно в этом городе многие другие латиноамериканские писатели, среди которых был и Льоса, создавали свои шедевры. Однако там его ждала неудача и тяжелая болезнь. В итоге Васкес переехал в Барселону.
За этим решением стояли материальные соображения (здесь я мог зарабатывать на жизнь, преподавая литературу или переводя ее), но также и своего рода суеверие. Имя Варгаса Льосы в то время оказывало на меня мощное влияние и во многом присутствовало в механике моего решения. В начале 70-х он писал замечательные романы, живя здесь. Он построил дом вдали от дома, подумал я, и я попытаюсь сделать то же самое.
Осень 2000 года. Васкес только начинает работать в каталонском литературном журнале и на одной из первых встреч с коллегами вскользь упоминает про свою любовь к творчеству Льосы. На следующий день один из стажеров подходит к нему с видеокассетой, на этикетке которой написано — «Интервью с Марио Варгасом Льосой». Он рассказывает, что случайно нашел ее накануне у мусорных баков.
Когда Васкес пришел домой и начал смотреть кассету, то сразу неслабо удивился:
программа, в которой Варгас Льоса давал интервью, была известным колумбийским шоу под названием Face to Face. Кассета, найденная рядом с мусором на улице в Барселоне, содержала колумбийское телешоу о перуанском писателе, которым я, колумбиец, случайно восхитился в присутствии новых коллег.
Ну а дальше случилось совсем невероятное. Выяснилось, что интервью записывалось во время той самой книжной ярмарки в Боготе.
Льоса шел в окружении коллег-писателей. После крупного плана их лиц камера нырнула вниз, чтобы задокументировать их прогулочную обувь. Внезапно в левой части кадра появилась пара новых туфель, которые не принадлежали писателям или сопровождающим их журналистам: это были женские туфли. Камера снова поднялась, возможно, из чистого любопытства, и кадр заполнился новым актером, или, скорее, актрисой. Женщина подошла к Варгасу Льосе с экземпляром нового романа, улыбаясь, и попросила у него автограф.
Эта женщина была моей свекровью.
Книга, которую Варгас Льоса подписывал в тот момент на экране моего телевизора, была той самой книгой, которую мне подарила свекровь. Мне нужно было лишь слегка повернуть голову, чтобы увидеть книгу, но, конечно, я сделал гораздо больше: я схватил ее, открыл и прочитал надпись в Барселоне (в 2000 году) в то же самое время, когда на экране Варгас Льоса (в 1998 году) написал ее в Боготе.
Вот вроде бы нет здесь ничего сверхъестественного. Но все-таки кажется, что эта череда совпадений содержит в себе что-то неуловимо магическое, не правда ли?