Предыдущее.

“Значит Мурз.
Давай по пунктам. Я там не буду писать досконально, ты все равно не читаешь. так тезисы обозначу.
1) Войну ведешь не ты.
Ты , как говоришь солдат.
"...Солдат это мужик к оружию приставленный..." цитату не помню точно. Соответственно, ты выполняешь приказы, думать тебе не нужно. Как и испытывать стыд и все остальное.
Ты просто винтик в машине МинОбороны. Все! точка.
Все остальное это твои личные терзания.
2) Войну ведет Государство. А Политику осуществляет Государственный аппарат. А не товарищ Морозов и лругие деятели из ЖЖ.
Под словом война, у нас идет все что творится с бывшим СССР и остальными странами и территориями блока СССР.
Собственно, ты не можешь ее проиграть или выиграть.
Как и то, что ты не имеешь права решать, что хорошо и что плохо для страны”.

Я понимаю, что построение моста между двумя реальностями надо доверить классике мирового кино. Ну, такой последний шанс.

“[имя старого друга]… про то, что войны ведут министерства и государства... Посмотри, пожалуйста, фильм "Война Мэрфи" с Питером О'Туллом”.

Друг поставил торрент на закачку. Нет, он не откажется мне помочь в превращении двух квартир в большие именные самолёты или “именные эскадрильи” коптеров – “Григорий Бобков”, “Мария Бобкова”, “Ольга Морозова”. Но мне бы очень хотелось, чтобы он понял. Даже если этот фильм покажут в прайм-тайм по ТВ вместо Соловьёва, вся страна ещё долго не поймёт, почему ебанутый ирландец, когда у него всё получается, кричит тем, кто его не слышит - “I have you!”, а потом, через пару секунд, не кричит “Help!” тем, кто может его услышать и сделать ему help.

Третий тяжёлый разговор был с человеком, с которым я смертельно поругался в конце лета 2022-го года. С очень достойным человеком, совершенно никому не известным, кроме узкого круга лиц. У меня были причины с ним рассориться вдрызг. Скажи он то, что он тогда сказал чуть в другое время, я бы, наверное, так не поступил и сдержался. Но я не сдержался.

Тот случай, когда ты можешь сколько угодно считать, что ты был прав, но это никак не изменит того, что ты мог бы побыть правым и в несколько иной форме.

С тех пор мы не общались, обмениваясь при случайных встречах мрачным молчанием. Я продолжал уважать его за то, что он сделал до этого момента. Он, полагаю, тоже никак своего мнения обо мне не изменил.

В этот раз другого выхода, кроме как написать ему в ТГ, не было. Одна запутанная рабочая ситуация требовала этого разговора, чтобы избежать дополнительного замедления некоторых рабочих процессов, которые и так идут не слишком быстро. Диалог о судьбах шпинделей и фрезеров в средней полосе России в военное время получился максимально конструктивным и полезным.

Было много грустного в некоторых рабочих моментах, которые обсудили параллельно с этим, но главная тяжесть этого разговора наступила после него. Я попробовал пересчитать в человеческие жизни разность между двумя ветками событий – мы поругались тогда или мы не поругались. И у меня не получилось. Не в смысле “много”, а в том смысле что “неопределённость”. Тогда, в конце лета 2022-го, я был уверен, что разрыв работы и общения с этим человеком никак уже ни на что не повлияет. Сейчас... нет времени думать об этом. Уже утро, и мне обрывает телеграм голосовым звонком по рабочему вопросу связист из Луганска. Это будет день очень лёгких разговоров.

"Сколько надо денег? Когда мы забираем? Да, они уже это настраивали".