Человек, который хочет себе жесткие границы, — это, скорее всего, человек, которому сейчас очень больно. Об этом почти не говорят, а зря. Границы, границы, границы — это сейчас звучит из каждого психологического аккаунта: главное — выстроить границы, и будет вам счастье. И каждый раз, когда я это слышу, у меня один вопрос: зачем? Какую задачу мы решаем? Что нам от этих границ нужно — для чего они?

В прошлом посте я писала про злость, и границы — прямое продолжение темы. Потому что граница сама по себе — конструкция, которая работает совсем не так, как ее обычно представляют.

Открою секрет человека, который работает и с руководителями, и с топ-менеджерами. У людей границы двигаются. И двигает их сам человек, когда ему это надо. Если у человека есть цель, поверьте, он будет двигать свои границы, чужие, договариваться об их изменении, менять их еще и еще. Ни у кого нет жестких принципиальных границ, если психика не ригидна. Человек принимает решение как уравнение с большим количеством неизвестных: цель, состояние, отношения, образ себя, контекст, что было вчера. Столько всего входит, что сказать «вот мои границы, я расставлю их как собачек-церберов, и они принесут мне добро» — нет, так не работает.

Что на самом деле происходит, когда человек требует себе жестких границ? Ему в моменте настолько тяжело, что кажется: поставлю стены и перестанет болеть. И правда, на какое-то время перестает. Граница выполняет честную функцию: «не подходите ко мне, я выдыхаю после вашего нападения». Это возможность сконтейнироваться, собрать себя, получить свободное пространство. Это нужно. Но состояние «мне больно» — временное.

А дальше становится, как бы это сказать, скучно. Ну вот, построила я границы, никто ко мне теперь не заходит, я такая принципиальная. А счастья-то нет. И появляется логичный вопрос: а зачем я себе их оформила? Может, где-то тут надо двигануть?

Если же парадигма жесткая — ни сантиметра влево, ни вправо, — человек постепенно наращивает ригидность, а не те гибкие стратегии, которыми пользуется живая психика. Например, обучение — любое, настоящее — требует добровольной сдачи собственных границ. Своих же убеждений. Нельзя научиться новому, оставаясь при своем. И вот человек, который «останется при этом», не хочет сдавать ни одной позиции и не учится. (Про то, как из-за этого все неправильно поняли lifelong learning и почему от него все так устали, напишу отдельно в основном канале.)

Когда думаете о границах, спросите себя: я сейчас защищаюсь от боли и хочу временно спрятаться от интервенций или я хочу двигаться к цели, которая сама по себе подразумевает гибкое обращение с границами? Оба ответа нормальные. Но это разные задачи.

Не гонитесь за границами. Гонитесь за тем, что для вас действительно важно. Граница — просто один из условных концептов, которым мы пользуемся. Задача человека — и уж точно задача терапии — не в ней.