"Будьте вежливы, уступайте места тем, кому сложнее стоять.", - услышала я в московском метро. Испытала прилив дофамина, хотя не смогла понять, что меня зацепило в этой фразе. Все моё детство и юность там озвучивали другие строки, заведомо принимая решение за тех, кому сложнее. День на третий я перестала замечать этот голос, однако...

Вы когда-нибудь покупали яро пьющему бутылку его любимого пива? Я - ни разу в жизни. На уровне эго я нравоучительна и вредна. Однако я сделала это во сне. Двоим подарила пиво и испытала примерно такую странную радость, как в вагоне московского метро 🤔 И я задумалась: почему?

Знаете, что освобождает и разоружает в любых отношениях и конфликтах?
Способность увидеть право человека на субъектность.

Не 'оправдать', не 'пожалеть', не 'не лезть' - ведь все это мы делаем из состояния 'короны' на своей голове, из позиции того, кто заведомо выше...

В мире, где царит преимущественно не юнгианская психология, ведущая нас по пути индивидуации, самоотдачи и незримого развития связи с коллективной душой, а психология индивида, мы остаёмся удивительно слепы к чужой субъектности. Мы как будто говорим "да, он хочет вот этого и имеет на это право; да, живём, как хотим, ведь необязательно соответствовать; да, это его границы, нужно обязательно спросить, как ему с этим; и кто что чувствует", но... Это странным образом отдаляет от человека. Индивид у нас теперь помещается в граненый стакан, в котором мы легализируем каждый изгиб, но человека внутри так и не видим. Да и он говорит: "посмотрите на мои грани, на каждую, но на меня не смотрите". И мы говорим: "да! Он имеет право не быть увиденным".- и не лезем.

А имеет ли он право быть увиденным? Имеет ли он право быть любимым? А имеет ли право субъект любить, не боясь своими чувствами задеть псевдо-границы другого?

На уральской конференции был прекрасный доклад про разный алкоголь с точки зрения юнгианского анализа. К сожалению, я забыла имя докладчика, это было давно. Автор связывала историю происхождения и распространения различных напитков и их символический смысл. И пиво, как один из самых доступных, приближенных "к земле", насыщающих напитков, связывался с архетипом Великой матери, в противовес вину и прочему разнообразию крепкого.

И я подумала, как важно различать это желание бессознательного быть ближе к Ней, к Великой матери, вплоть до растворения, утраты субъектности. И желание быть увиденным в своей жизни, в своих стремлениях, в своих слабостях, даже если деструктивных.

✍️ Юлия Ярвинен