Грех на душе

Уже не принято исповедываться, и уж тем более не принято об этом рассказывать. Не принято говорить о грехах. Мы видим себя ограниченными и защищенными базовыми правилами, вроде "не убей", они для нас сами собой разумеющиеся. В остальном мы считаем себя свободными. Хотя на проверку это оказывается не совсем правдивым. Внутренняя правда, голос совести и карающее суперэго держат нас в своих тисках, какими бы мы свободными себя не мыслили.

Грех воспринимается, как тёмное пятно, тень, замеченная строгим оком кого-то большого или низкорослого недовольного соседа, и гонит обратно домой, к своему очагу, возвращает к себе. Хотя снаружи мы испытываем сильную несправедливость и праведное возмущение.

Где внутри таится грех? . Чтобы облегчить тяжесть своего греха, Раскольников совершил свое преступление, и наказание освободило его душу. Как будто он вытащил свой грех наружу, из мира психического демона в мир реальный. Но что же это был за грех до того, как он его совершил?

Младенцы рождаются без греха, однако как так оказывается, что люди несут какую-то непомерную тяжесть в душе, хотя ничего дурного они не совершили? Испытывают страх, мучаются от кошмаров, словно нарушили волю Богов, только им не ведомых?

Этимология слова грех ведёт нас к словам "путаница", "заблуждение", "промах". И я слышу людей, которые никогда не употребили бы это слово, однако про путаницу, заблуждение и промахи они и рассказывают.

"Помогите мне жить и двигаться куда-то с этим грехом, в этом заблуждении, которое я не хочу замечать и называть. С широко закрытыми глазами научите меня двигаться к цели." Но с широко закрытыми глазами я могу только научиться смотреть внутрь себя, чтобы потом их открыть, открыть, оживляя сердце.

Иногда мне кажется, что люди к своим ранам относятся, словно к собственным грехам: они их стыдится, боятся, что накажут, что заметят и непременно что-то страшное произойдёт. Они наказывают себя сами либо прячут странную жуткую боль под ковёр. Вопрос к высшему разуму : не это ли как раз является грехом, в смысле, той самой запутанностью и нарушением гармонии?

Признать свою рану становится где-то рядом с признанием своей плохости, по загадочной причине, и страх заражения этим, страх контакта с открытой раной пугает необратимым заражением.

А ведь быть увиденным и правда необратимо. Если вы показали свой стыд, свою 'плохость', свою искренность, свое... Как бы вы сами дополнили?... Это необратимо. Теперь вы знаете о себе больше, хотя казалось бы и раньше знали.

Это может заразить. Может даже заразить жизнью. Не пластиковым благополучием, а жизнью.

✍️ Юлия Ярвинен