Если вы когда-нибудь ощущали себя белоснежкой с отправленным яблочком в руках, в бесконечно долгом сне внутри хрустального саркофага, то у меня к вам вопрос: как бы вы чувствовали себя, будучи злой мачехой?

Одна моя клиентка много лет назад полгода молчала, потом, услышав мои попытки внести Белоснежку в поле молчаливой терапии, перевернула эту сказку и заявила:

Злая Мачеха - единственный нормальный персонаж. Почему? Она единственная, кто в этой сказке знал, чего желает, и добивался этого. И почему принц ее поцеловал? Кому нужна спящая бледная и неживая?

Терапия сменила вектор. Клиентка пробудилась. Её стало слышно.

Мы же можем рассматривать Белоснежку и Мачеху, как две стороны одной медали. Вторая оттеняет красоту, трепетность и невинность первой, а через первую мы видим злость и силу второй.

Когда я думаю о героинях, наподобие Белоснежки, мне вспоминается образ Психеи. Злой мачехой для неё стала Афродита, любимая и почитаемая в контексте других историй. Но здесь жестокая (ли?) Афродита отправила Психею по пути инициации и движения к божественному, как и нас зачастую в купель психологии приводят страдания, сложности, бессилие и медленный сон.

Афродиты и злые мачехи редко интересуются психологией, как вы думаете, почему? Или же им чуждо именно моё поле?

✍️ Юлия Ярвинен