Золушка, Шапочка и лесные бродяги

Занятно, что когда речь заходит про «настоящие сказки братьев Гримм», то общественность тут же принимается полоскать историю про замарашечную Золушку, бродячий сюжет которой прошелся по самым разным странам и редакциям, но нашему брату привычен в милой адаптации Перро – за все хорошее против всего плохого.

Оно и понятно. Если полистать, скажем, Бременских музыкантов, то никаких шокирующих откровений не всплывает: все те же звери, все те же разбойники, и из века в век одни других хотят утопить (нас это уже не трогает), а вторые третьих хотят напугать, чтобы было, где бросить кости на ночлег (вообще детский сад).

А народ такое не любит. Ему подавай интриги-скандалы-расследования, и бедное невинное дитя, вымазанное в золе, дает истосковавшему по откровениям народу полный спектр ощущений. Есть где разгуляться фантазии! Как бы не захлебнуться слюной и не отдавить себе все пальцы, картинно загибая их, когда счёт ведется различиям.

У Гримм-то:
а) малышка не обхаживается феей. За добросердечную бабулю там какая-то невнятная птичка
бэ) на балу детка гуляет трижды
вэ) сестры ее до неприличия хороши собой
гэ) до поры до времени, так как ноги они не мылят, чтобы втиснуть в туфельку, а рубят ножом
И дэ) им еще и птички глазки выклевывают, чтоб не повадно, значит, было на чужое добро зариться...
И это я уж не говорю про всякую мелочевку вроде золотой туфельки супротив хрустальной или то, что наша робкая девица только и делает, что на манер Пеппидлинныйчулок лазает по деревьям и трубам.

Но это хотя бы еще можно смотреть под лупой. А вот взять Шапку (хотя единственный, кто придумал настоящую красную шапочку – это, пожалуй, Харуки Мураками, если вы помните Мидори из Норвежского леса). У Гримм всей истории – три странички, одну шестую которых мать наставляет доченьку перед Дорогой Туда. Видимо, Шапочка та еще шалопутина была, если матери понадобилось столько указаний выдать ей вместе с головным убором.

Поехали:
✅ выйди из дома по утру, пока не жарко
✅ иди дорогой, а не козьими тропками, а то уронишь бутылку вина и бабуле нечем будет свой дряхлеющий организм порадовать (а вы думали, у нее в корзинке горшочек с маслом, да?)
✅ сначала с бабулей поздоровайся, а не лезь, как обычно, во все уголки ее дома

Но самое главное – тут я хохотала в голос – нет вам никакой веревочки. Это же краеугольный камень всей истории, ящитаю. Дерни за веревочку... Звучит уму непостижимо. У Гримм все коротко и ясно: надави на щеколду. Это можно себе представить. Щеколда – нормальный осязаемый механизм. Как можно дверь приладить на веревочку... Сколько иллюстраций смотрела, все равно какая-то часть мозга эту лексическую конструкцию отказывается принимать.

Но что обидно в сборнике гриммовского настоящества – вообще не указано, откуда составители понабирали сказки, кто их перевел, а главное, где тот самый роскошный комментарий Вильгельма со сравнениями немецких сказочных сюжетов со сказочной литературой Франции, Италии, Испании, прочей Европы, Востока и даже наших латифундий...

Придется все самим сравнивать.

Вот как вам такое название сказки: О мышке, птичке и... Кого бы назвали третьим в этом ряду? Ладно, не угадали: и жареной колбасе. Наш аналог, тут все прозрачно, – Крылатый, мохнатый и масляный. Правда, наши-то в конце концов дела свои порешали и откатили все до заводских настроек, а эти поиздохли, бедняжки...

Но даже печальный конец гриммовской сказки не мешает мне хохотать над первым ее предложением: Однажды подружились мышка, птичка и жареная колбаса...

Сюр же! )