Выложил статью:

Шилов С. П. Кайзеровский военно-морской флот и Россия перед Первой мировой войной // Новая и новейшая история. 2001. № 4. С. 27-41.

Как только в 1897 г. Тирпиц пришел в военно-морское ведомство, он немедленно попытался заручиться поддержкой все еще влиятельного отставного канцлера О. Бисмарка. Официальным поводом для визита к бывшему канцлеру послужила идея присвоить одному из новых кораблей имя «Князь Бисмарк». Князь равнодушно отнесся к затее военно-морского ведомства. Насупив густые брови, он заметил: «Я не котенок, который искрится, когда его гладят».

<...>

Летом 1903 г., петербургский кабинет, готовя встречу русского и германского монархов, уже рассматривал возможность заключения секретного договора с Германией на условиях сохранения франко-русского союза. А вскоре появилась и возможность подкрепить слова конкретными фактами тесного сотрудничества.

В августе 1903 г. начальник главного морского штаба России контр-адмирал З. П. Рожественский предложил германскому атташе П. Гинце провести совместные маневры германских «больших» против «малых» русских кораблей в Балтийском море. «Мы являемся хорошими друзьями, — мотивировал Рожественский свою инициативу и, после паузы, добавил. — На данный момент».

Гинце немедленно сообщил Тирпицу о почти сенсационном предложении русского адмирала. Но Тирпиц с ходу отмел рискованное в политическом отношении мероприятие. Внимательно изучив донесение атташе, руководитель морского министерства разглядел многозначительность в паузе русского адмирала, подчеркнул слова «на данный момент» двумя чертами и поставил восклицательный знак. В целесообразности проведения совместных маневров сомневался и Гинце: «Насколько я могу видеть, мы будем иметь от таких маневров с русским Балтийским флотом меньшую, чем русские пользу …Мы получим опыт борьбы только с неполноценным противником; такие совместные маневры позволят… получить глубокие представления об организации, руководстве и тактике (германского флота), и если мы действительно русский флот, как полагаем, превосходим в этом отношении, то я замечу отсутствие пользы на нашей стороне и вижу ее очень отчетливо на другой. Наконец, нам будет необходимо положить в основу совместных маневров широкое согласование, примерно по аналогии нашего предписания для осенних маневров. Уже этим станет очевидным многое из того, что мы сейчас храним в тайне. Последствия, которые в политическом смысле будут иметь флотские маневры, я не берусь обсуждать. У меня сложилось впечатление, что Рожественский предложил это вполне серьезно и все же я хотел бы воздержаться от окончательного мнения… до более близкого знакомства с побудительными мотивами обсуждаемой идеи».