Выложил статью А. В. Репникова, крупного исследователя отечественного консерватизма:

Репников А. В. Геополитические прогнозы российских консерваторов в период Первой мировой войны // Международная конференция «Предпосылки Первой мировой войны». Сборник докладов. Вильнюс, 9-11 июня 2013 г. — Вильнюс, 2013. С. 66-81.

Отдельные части этого текста ранее размещались в Сети, но целиком статья, насколько могу судить, выложена в Интернет впервые. Публикация большая, очень интересная, с массой цитат с суждениями известных консерваторов и националистов кануна и периода Первой мировой. Каждую первую цитату можно выносить в отдельный пост.

Есть там, помимо прочего, и о том, как Булацель в 1916 году резко высказался в печати об англичанах (sic!), британский посол заявил протест, и что же? И «Пуришкевич быстро отмежевался от недавнего единомышленника и направил английскому послу восторженную телеграмму, в которой выразил «глубокое восхищение» Англией, «жертвы коей на алтарь общего дела будут оценены рядом русских грядущих поколений». Булацель был вынужден принести извинения. Но этим дело не ограничилось. Киевский отдел Союза русского народа исключил Булацеля из числа своих почетных членов, а публицист Д. В. Скрынченко в статье «На зов времени» (август 1916 г.) заявил: «Нельзя считать полезной… деятельность “Русского Знамени”, стоящего на какой-то дикой позиции, или отвратительное выступление в защиту кровавого кайзера г. Булацеля; подобные выступления — просто позор для русских и несут они страшный вред для русской национальной идеи… г. Булацель пишет свои нелепые и сумасбродные статьи…». Главная палата Союза Михаила Архангела открестилась от мнения Булацеля и потребовала от всех своих членов, состоящих в союзах, разделяющих точку зрения Булацеля, послать заявление о своем выбытии из состава этих союзов. Также Булацель был исключен из Русского народного союза Михаила Архангела. Осенью 1916 г. он дал объяснение, что не желал обидеть Англию, а опасался за будущее России в случае затягивания войны, которое произошло бы из-за привлечения к суду Вильгельма II. Как видно в этом случае Пуришкевича, те из правых, кто пытался вопреки новому внешнеполитическому курсу высказывать свои собственные суждения, могли быть запросто подвергнуты остракизму со стороны вчерашних товарищей».

А еще замечательно в своем роде витийствовал Шварц-Бостунич, писавший, что, хотя «мы не должны… платить немцам их же монетой, в смысле совершения зверств и насилий, но мы должны и обязаны заплатить им еще худшей монетой, в смысле полного культурного отречения от них, в смысле абсолютного разграничения нашего и вашего — славянского мира и тевтонского. Примирения не может быть никогда, во веки веков. По окончании войны оружием необходимо начать самую ожесточенную общественную войну против немецкого засилья». В заключении к книге высказывал предложение «об образовании общества немцененавистников, о наименовании его Русским Анти-Немецким Обществом и о присвоении ему, с Высочайшего Соизволения, титула Императорского; тогда сокращенное И.Р.А.Н.О. вылилось бы в звучное слово «Ирано» — это слово должно было бы быть выгравировано на особых кольцах, отличительных признаках всех членов этого общества, по которому незнакомые могли бы сейчас узнавать своих единомышленников, а немцы, при путешествии членов о-ва за границей, своих врагов. О-во это должно было бы в широчайшем масштабе вести борьбу с тевтонским засильем».

Красиво же. Звучно, как слово «Ирано»! Особенно с учетом того, кем впоследствии станет этот немцененавистник.