Натан Альтерман

Об этом

На джипе мчал сквозь город покорённый, как лев молодой,
с оружием мальчишка.
И на одной из улиц опустевших
старик с женой дрожа вжимались в стену.

«Я пулемёт опробовать хотел бы».
Оскалился молочными зубами.
Старик лишь заслонил лицо рукою, и кровь багровым стену окропила.

Таков один лишь из ужасных снимков освободительной войны,
и не секрет, что не самый страшный.
Война жаждет песен - так споём и об этом!

Споём о «неоднозначных инцидентах», которым имя есть уже — убийство.
Споём о тех, кто был готов с улыбкой всё понимающей кивнуть и отвернуться.

Пусть не зовут это лишь деталью, что значения в славной истории не имеет.
Деталь и целое законом разделены не будут, пока нет наказания, осуждения.

Мы — те, кто одобрительно бормочет о «мести» и о «неизбежном зле»,
мы тоже часть военных преступлений, подобно носившим военную форму.

Война жестока, и мораль наивных
порою сокрушает беспощадно.
Но пусть же сострадание и правда так же честны и жёстки будут с нами!

Тем, кто войну как чудо воспевает и льёт ей мёд, как праведному бунту, — тех стальная кара ожидает, военно-полевых судов расправа.

Развеется покой, что шепчет о «необходимости», себя же в отражении устрашившись!
Да восстанет же еврейский воин супротив немоты еврейской массы!

И пусть народная война,
что так бесстрашно
семь королей востока одолела, умаливать «не говорите в Гате» не будет — не настолько труслива она!

1948

Перевели с иврита и отредактировали совместными усилиями с Наташей и Аней.