Дальше Арендт раскрывает различия между восточным и западным европейским сионизмом. Для восточноевропейского еврейства базовым являлся социалистический характер движения и эмпансипация. Оно готовилось к мировой революции, бесклассовому обществу без национальных государств. Эти люди бежали от притеснений и жизни в гетто, в их целях не было национального конфликта с арабским населением. Из этих людей выросло пионерское и киббуцное движение. Это были независимые самодостаточные движения, не сильно интересующиеся палестинской или еврейской политикой, довольно замкнутые на себе и создании нового типа трудового еврея. Эта замкнутость привела в дальнейшем к тому, что сионистские политики начали взаимодействовать с нацистами, игнорируя торговый бойкот и общественное возмущение многих евреев, но киббуцное движение игнорировало происходящее и не смогло взять на себя роль протагониста в мировой еврейской политике, смирившись с действиями WZO. К сожалению, киббуцное движение, несмотря на свой революционный бэкграунд, не смогло освежить сионистскую политику и твердо выступить против ревизионистского движения. Арендт пишет, что по мере нарастания конфликта в Палестине, ревизионистский уклон Бен Гуриона, который еще сдерживался Рабочей партией в 30-е, стал пользоваться большей поддержкой. Движение с настолько высокими базовыми идеалами, как часто бывает, скатилось в национализм и шовинизм.

Арендт рассказывает о роли антисемитизма в становлении сионизма. В европейском еврействе было два противоборствующих лагеря: выступавших за ассимиляцию и поддержавших сионизм. По ее мнению, вместо политической борьбы за свои права обе стороны выбрали уклонение, просто разными способами. Сионистское движение всячески пыталось представить позицию противоположной стороны как национальный суицид, хотя сами сторонники ассимиляции вовсе не стремились отказываться от еврейской культуры. При этом сионисты выработали иррациональное видение антисемитизма, представляя его как гойскую неизменяемую данность, и отталкивались от такой интерпретации в отношениях со всеми прочими народами, что в общем имело определенную базу в культуре. В сионистском движении даже возник тезис, что без антисемитизма еврейский народ так бы не сплотился и не выжил в течение веков - общий враг сплачивает нацию. Герцль даже выдал фразу, что самые надежные друзья для сионистского движения - это антисемиты и антисемитские страны. Такая абсурдная доктрина, конечно, вызывала конфуз, так как сложно было различать друзей и врагов.