Фокус сионизма был исключительно на евреях, поэтому основное направление усилий просто игнорировало нужды местных, руководствуясь лозунгом "Земля без народа — для народа без земли". Арендт подчёркивает основное отличие сионизма в Палестине от типичного колониализма: идеология подразумевала поддержку еврейского труда, а не эксплуатацию местного арабского. Игнорируя капиталистические и колониальные догмы, сионисты должны были воспитать и задействовать дорогую собственную рабочую силу, не используя доступный дешевый арабский труд. Как пишет Арендт: "быть против капитализма означало быть против арабов".

К тому же и британцы, вопреки обещанию подготовить институты самоуправления, больше были заинтересованы в политике "разделяй и властвуй", не инициируя сближение народов со своей стороны, не создавая совместных органов управления. В такой системе у евреев сформировалось с одной стороны романтическое восприятие экзотики арабского традиционного уклада, а с другой стороны - арабов как не имеющего практической важности отсталого населения. Местные же арабы воспринимали евреев как пришельцев из сказки, в лучшем случае, из-за различий в культуре, уровне жизни и технического прогресса, или как объекты для грабежа, в худшем случае. Также арабы неверно поняли характер израильского эксперимента, основанного на романтическом национализме, искусственной трансформации региона и опоре на трудовые профсоюзы, сравнивая его с классической западной колонизацией.

В статье, однако, приводятся и примеры, когда сионистские лидеры пытались договориться с арабами: встреча в 1913 в Дамаске, договор о дружбе 1919 с королем Сирии Фейсалом, еврейско-арабская конференция в 1922, переговоры с Верховным арабским советом палестинцев в 1936, затем спустя несколько лет переговоры с египтянами. В 1945 секретарь Лиги Арабских Государств даже говорил о том, что арабские страны готовы к признанию Палестины домом для еврейского народа. Все эти переговоры велись с элитами, массовой народной поддержки у каких-либо уступок евреям, конечно, не было. Однако в итоге все это разбилось о факт игнорирования сионистским движением подобных начинаний, как только удалось заручиться имперской поддержкой (турецкой или британской). Далее Ханна Арендт отмечает, что существовали и группы, выступавшие за кооперацию с арабами. Особенно в среде Еврейского университета и киббуцников. Она называет организации Брит Шалом и Ихуд, созданные президентом университета И. Магнесом, а также Ха-шомер Ха-цаир из киббуцной среды, как основных проводников идеи сотрудничества между народами.

Весь этот клубок противоречий вполне предсказуемо приводит к войне. Самое серьезное, что произошло по итогам этой войны - появление новой категории арабских беженцев, рассеянных по всему миру, так как политика (насильственного) трансфера и запрета на возвращение была вполне осознанной. Выбор сионистского руководства действовать силовым путем лишь подтвердил недоверие арабской стороны к сионизму, который виделся как колониальный проект, нацеленный на завоевание и изгнание. Арендт цитирует Х. Вайцмана в этой ситуации: "евреи опасны не потому что эксплуатируют феллахов, а потому что не эксплуатируют". Исключение арабского труда из израильской экономики помогло легко осуществить массовое изгнание. Либералы по всему миру были шокированы произошедшим, ведь еще недавно еврейское руководство само говорило о важности справедливости и гуманизма.

Подытоживая, как решение проблемам Ближнего Востока, Арендт высказывается в пользу федерализации, чтобы избежать балканизации. Притом федерация эта должна быть общерегиональная, включающая в себя Турцию, Израиль, Ливан, Иран. А на пути к подобной федерации, Палестинская конфедерация с общей столице в Иерусалиме могла бы быть первым этапом. Одной из важнейших задач подобной федерации является создание экономического базиса для существования Израиля и интеграции его в региональную структуру. Балканизация, милитарзация, агрессивный национализм будут лишь препятствием для долгосрочного развития двух народов.