Вспоминая Ариэля Шарона, стоит ещё раз задуматься над тем, почему израильское правительство согласилось на план одностороннего размеживания в 2005, ставшего действительно национальной травмой для многих израильтян, не пережитой до конца, как я заметил за годы жизни здесь.

На фоне нынешних событий звучит огромное количество голосов о необходимости вернуться в покинутые поселения возле Газы или вообще оккупировать её полностью, либо разрушить до основания, выгнать жителей, а затем отстроить заново для евреев.

Эти призывы звучат довольно серьёзно, причём кричащие об этом люди явно не понимали событий размеживания в то время, когда они происходили, и не понимают до сих пор, несмотря на огромное количество доступных материалов. Не было такого, что Шарон вдруг переобулся и стал левым, или у него вдруг сердце заболело из-за проблем палестинцев. Шарон - был одним из самых жёстких ястребов Ликуда, в молодости участвовал во множестве "операций возмездия", затем командовал войсками во время Суэцкого кризиса, Шестидневной войны, Войны Судного дня, был министром обороны в период Ливанской войны в 1982. Он был человеком правых взглядов и не питал никакой глубокой симпатии к палестинцам. Причины, которые подтолкнули его принять план по окончательному выходу из Газы, были гораздо более рациональными.

Во-первых, стоит отметить, что в 2005 в самой Газе не было израильтян. Со времени погрома в 1929 (тогда там жило около 50 евреев) в городе не было еврейской общины. Цахал вышел из Газы ещё в 1994, в соответствии с соглашениями в Осло. Руководство с тех пор и до переворота Хамаса в 2007 осуществляла палестинская администрация Арафата, а Израиль уже тогда построил первый забор и контролировал границы сектора. В 2005 были расселены небольшие поселения в пригороде Газы: примерно 8 тыс. человек были вынуждены покинуть 17 поселений. Сами эти поселения возникли в 50-70-х годах в рамках правительственной инициативы Нахаль, когда Газу окончательно захватили у египтян.

Во-вторых, Шарон не был автором плана. Подобные проекты уже к тому моменту десятилетиями обдумывались военными и политиками справа и слева. Сын Шарона Гилад вообще говорит, что лично он убедил отца. Более того, даже нынешний наш премьер Нетаньяху 4 раза голосовал в поддержку размеживания, пока не выждал удобный момент набрать политических очков и посоревноваться с Шароном за лидерство в Ликуде, в итоге проголосовав против.

Что же подтолкнуло Шарона всерьёз взяться за осуществление выхода из пригородов Газы?

Много говорили о коррупции: на Шароне и сыновьях висели коррупционные дела. Люди из окружения Шарона заявляли, что так он пытается спасти свою репутацию в глазах общественности (многие тогда считали выход из Газы стоящим решением). Коррупция в высших кругах не является чем-то совершенно удивительным в Израиле.

Хотя главным мне кажется следующий фактор: будучи одним из главных идеологов и сторонников активного строительства поселений на границах и предоставления щедрых льгот для жизни там, в стратегии защиты новоприсоединенных земель, Шарон все же понимал невозможность контролировать нелояльные 3.5 млн. всего палестинского населения (на 2003 год). Он открыто заявил, что это оккупация, которая тяжким бременем ложится на жизнь израильтян и экономику страны. Руководство страны уже понимало, что в некоторых областях демографическое преобладание арабского населения над еврейским создаёт опасность для поселенцев и требует слишком больших ресурсов для обеспечения их защиты, поэтому и было решено в одностороннем порядке выйти из Гуш Катифа, чтобы сосредоточиться на других более перспективных местах развития на Западном берегу, получив под эту идею американские обещания.

Выход из Газы положил конец второй интифаде, дал израильской экономике возможность вздохнуть после неё, и значительно улучшил имидж Израиля в мире. При этом Израиль продолжил контролировать границы сектора, создал буферную зону.