в. ястре́мская

Прости мне эту ночь,
я с трудом её выношу —
вот слова, я не знала, что будут
символом моего предчувствия.
Небо спрятало свою дочь,
я табак прикушу —
и окрепну в ногах,
пускай тьма и такая зовущая.

<...>
Минута молчания…
Мучаюсь. Мысли мну…
Слов не хватает на букву эту…
(Музыка… Муха… Мечта… Между тем…)
Мелочи механизма!
Внимайте поэту -
я заставлю
слова
начинаться
на букву эМ:

МЕТИ МОЕЗД МЕТРО МОД МОСТИНИЦЕЙ
МОССОВЕТА
МИМО МОЗДВИЖЕНКИ
К МОГОЛЕВСКОМУ МУЛЬВАРУ!

МОЖАЛУЙСТА!

С. Кирсанов, 1935

каждые полгода год
грохочут поезда в мой город
дует тёплый ветер
и застревают в волосах жуки
и каждые полгода год
всё больше белизны
на голове отца
и в пальцах матери
всё больше звуков
так каждые полгода год
когда-нибудь моя кровать
вдруг станет не моей
и письменного столика
я не увижу
и каждые полгода год
мой пёс становится белее
всё более глухим
тропинки всё прозрачнее
и розовый туман
такой душистый

совсем уж пятиминутки. время экспериментов

всё тело в чувстве
и горит солнечное сплетение
всё как положено
творящему творцу
бьётся сердце приливая кровь
к лицу

только ручка не пишет
нет чернил и нет
свободного места
словно я оживший скелет
и вытолкнуть чувство
нет сил
оно застряло в моей руке

и ни заплакать ни вытошнить
ни что-то сказать и ни крикнуть
только шарик синего цвета
царапает мой блокнот
не зная с чего бы начать
рассказ в пустоту

***
Смех растаял, туман поднялся. Слово — выжжено, слово — наст. Выдох вновь вырывает с мясом каждый слог на моих устах. Всё, что есть, отдаю собакам, всё, что было, теперь пустяк, и теперь я не верю знакам, что мертвы тридцать лет спустя.

Превосходно.

Под небом серым — то же самое, что и над. Сердце — жалкая непоседа, разве есть здесь его вина? Юность съедена на погосте, опыт — лупит в набат в груди.

Всё могло быть гораздо проще, всё могло быть совсем другим.

Подсмотреть бы в тоннель замочный и увидеть, что там, да где, только жизнь не пройти заочно с умным видом да в пиджаке. Нет инструкций и панацеи, обучения — тоже нет.

По дороге к заветной цели всех нас могут прижать к стене.

Я останусь. И встречу утро. Станет свет целовать глаза. И всё будет таким, как будто я тогда уже всё сказал.

Я не знаю конца дороги. Если честно, узнать боюсь. Мне пора подводить итоги и с нуля написать свою.

Донор
#поэзия@litizdat

оно

мы получили время
с пару десятков лет
на то чтобы атомы и молекулы
жившие прежде
в далёком космосе
родились в человека
я
распускаюсь в лотосе
бегу полными реками
и крохотными ручьями
упрямый калека
плоть от бога прекрасное существо
но во мне живёт вечная память

того что я
лишь вещество

с неба первой спустилась комета
вот ещё
вот одна ещё
все горячего красного цвета
как загар твоих носа
и щёк

луна апельсиновой коркой
небо сгущёнкой
слилось
в звёздный калейдоскоп
я за бежевой шторкой
целую твой лоб

считаем кто больше
поймает за хвост
звёзд
горячего красного цвета

стой
то была не комета

это было у меня в голове когда я была в горах (нейрослоп)

я счастливая мать
кудрявого и здорового сына
и розовой нежной дочери
но иногда мне снится
что время вспять
всё вокруг разворочено
и большие горящие головы
капают мне на грудь вместо слёз
кровью и просто дождём
я тогда просыпаюсь стучу в окно
как учила покойная мама
там на новом ветру колышется новый овёс
тлеет сон
и чтобы не плакать при детях
я не вспоминаю о нём
как будто немая

полные реки вечные мосты
руки чисты
и глаза чисты
в садике мамины цветы
загибаются от мёда
и у пилота
где-то сверху карие глаза
звенит бирюза вместо тени
лошадиная пена
брызжет в небе
псиные морды алые пасти
донские сласти
в лодках снасти
гуляю с Настей девчонка что надо
всех круче и выше
прыгала со Складов
здесь колосятся поля шмали
добрые шквалы
от кораблей
и от отсутствия злых блядей
я хочу улыбаться
вечером танцы
вдоль аллей
по которым бежал Витя Черевичкин
зудят электрички
я сдуваю ресничку
с безымянного пальца
чтобы остаться
чтобы остаться

я официально вхожу в эру пятиминуток и больше не буду заморачиваться над стихами. возможно иногда придётся нецензурно выражаться но всё на благо искусства и меня

тает мой город
размазываясь об лоб
до сих пор не привыкший
к укусам речных комаров
и стекает за ворот
бледнеет и плавится дом
не знавший ни тени
ни лета без хозработ
когда всё здесь —
как мел и назад уводит
дорога разрытая
под каблуком — засинеют воды
под ногой — раскрошится в память
дома вид
и город растает