Теперь об общих наблюдениях за большой трёхдневной сессией по приёмке.
1. РУДН как площадка - большие молодцы. С точки зрения логистики, кофе-брейков и неординарного подхода к гимну - супер.
2. «Зачем» - главный вопрос всей акции: не сессии, а всей канители с платформенной цифровизацией приёма в целом. Но это уже обсуждали.
3. Участники, модераторы и заказчики.
3.1 Среди участников очень много незнакомых лиц. Кто-то явно уволился, кто-то отправляет сотрудников вместо себя. Уровень мотивированности значительно ниже первых тактов, и уж особенно если сравнивать с сессией 2022 года в Сириусе с Чернышенко и Фальковым (где была волна).
3.2 Зато за крайние пару лет всё меньше и меньше изменений в составе модераторов. Ничего личного, многие круты, но проступает некая профдеформация и всё больший уход в подыгрывание официальной повестке.
3.3 Изменений в составах ведомств и их организаций немного. С одной стороны это хорошо, с другой - плохо. Условно, без Старикова (ЦИТИС) весь этот цифровой проект явно грохнется. А без некоторых других (
4. Наработки групп перед публичным показом подверглись цензуре. Об этом коллеги и в каналах упоминают, и в комментариях пишут, и при личном общении рассказывают, да и глаз с вечернего обхода комнат помнит кое-что не показанное на большом экране. Опять сошлюсь на Сириус и 2022 год, когда приехавший Чернышенко по плану ожидал «фишки» для Суперсервиса, на что Минцифры изначально настраивали модераторов, а получил презентацию проблемного поля, возникшего стихийно в нескольких группах. И надо сказать, что может благодаря именно этому идею проводить приём в 52 вузах только через Суперсервис в том 2022 году откатили назад.
5. Это не стратегическая сессия. Это коллективная психотерапия, это оперативный сбор замечаний, это образовательный интенсив по системе для новичков и изменениям для бывалых, это повод прокатиться в столицу при хорошей погоде, но не стратегическая сессия по выработке решений. Слишком для того массово, но главное - нет реальных* ЛПР от ключевых заказчиков.
*реальных = аппаратно достаточно весомых, чтобы решить проблемы или изменить что-то не косметически, а фундаментально и со всеми кнутами и пряниками, если потребуется.
6. Без лишних напряжений рецепторов чувствуется молчаливый протест. Уже не потому что «изменения всегда встречают сопротивление», а потому что устали, потому что нет идеи, нет смысла, нет лидеров мнений - ничего нет. Более того, на первых этапах среди университетов было достаточно искренних амбассадоров всех этих цифровых новшеств, а сейчас ни одного не видно.
7. «Минобр/Минцифры/[…] ничего не понимают», «они там все в доле», «наше мнение их не волнует» и так далее. Это классические коварные обобщения. Да, есть нехорошие «бенефициары», есть предмет не понимающие должностные, есть зависимые от исполнения «как сказано», но для чистоты картины тут нельзя обобщать. Сам являюсь по многим трекам свидетелем борьбы с абсурдами за кадром. Пишут официальные письма с позициями и требованиями доработок, получают в ответ игноры, пишут снова, 0 реакции, пытаются смягчить ситуацию чем могут, в публичном поле отыгрывая общий спущенный сверху сценарий. Как не разделяющий официальную позицию учредителя университет всё равно внедрит и исполнит порученное, латая проблемы чем останется, так и не все, но отдельные сотрудники ведомств тоже. Это вызывает профдеформацию, расхождение личной профессиональной позиции с должностной, принятие ряда абсурдов как истинных, но не отменяет реальности, где на самом деле не всё так тленно, и люди тоже борются с чем могут, но повестка всё равно их сильнее. Короче, всё чуть сложнее, чем в мифах о пяти загранниках и даче на рублёво-успенском шоссе.
8. Сессия в части подсвета проблем и предложений решений не бесполезна. Дано (условно): 100 предложений. 10 из них невозможны из-за того, что повестка сильнее. Ещё 10 невозможны, потому что администраторы имеют другую картину. Ещё 20 утонут в рассинхроне между ведомствами. 60 применят.
Так и живём.