Неопознанные наследники


1. Продолжим обсуждение письма Федеральной нотариальной палаты от 16.04.2026 №3769/03-16-3, содержащего ряд примечательных разъяснений относительно личных фондов (первую и вторую части см. выше)


2. На этот раз перейдём к пункту 4 письма: "О необходимости идентификации выгодоприобретателей личного фонда"

Если кратко, то, по мнению ФНП, нотариус не вправе требовать от учредителя предоставления сведений о выгодоприобретателях. Нотариус удостоверяет решение об учреждении, устав и условия управления (пункты 7-8 статьи 123.20-4 ГК). Всио. Список выгодоприобретателей, порядок их определения, данные о них - всё это к нему может не поступать, да и он интересоваться подобными вопросами не должен


3. На первый взгляд, хочется порадоваться: достигается большая конфиденциальность сведений о личном фонде, да и сам учредитель оказывается не связан "заморочками" нотариусов.

Хотя я в вопросах сохранения тайны больше доверяю нотариусам, нежели банкам. А последние выкрутят директору руки либо на этапе открытия расчётного счёта, либо при перечислении денежных средств выгодоприобретателям, ссылаясь на всё тот же 115-ФЗ - эмпирически пройдённый этап. Тогда единственным убежищем может оказаться передача активов или предоставление активов в пользование выгодоприобретателям, дабы избежать взаимодействия с банками

Потенциальный довод об отсутствии необходимости согласовывать порядок назначения (подназначения) выгодоприобретателей с нотариусом тоже, на мой взгляд, не столь силён: я пока не сталкивался и не слышал о случаях, когда нотариус пытался вторгнуться в условия о выгодоприобретателях. Если у вас есть такой негативный опыт, пожалуйста, поделитесь им в комментариях или в личные сообщения🙏


4. Но у изложенного подхода ФНП есть сравнительно очевидные минусы

Кто такие выгодоприобретатели личного фонда? Нередко они являются de facto наследниками учредителя. Создавая личный фонд, он аккумулирует в нём имущество, ограниченный (или не очень) доступ к которому после смерти учредителя получат выгодоприобретатели и смогут извлекать выгоду от такого сокровища. Очень напоминает наследственное правопреемство в отдельно взятом юридическом лице. И личный фонд может быть бессрочным, а выгодоприобретатели могут определяться по заранее установленным учредителем правилам бесконечно долго

Однако завещание и наследственный договор под риском ничтожности должны нотариально удостоверяться, а если мы говорим про оболочку с имуществом на 100+ миллионов рублей, то здесь наследники могут фиксироваться росчерком пера. Как по мне, это в чистом виде удобрение для семейной склоки после смерти учредителя

Ведь нотариальная форма нужна не только для проверки нотариусом законности сделки. Она также подтверждает, что актор, вероятнее всего, был в адекватном состоянии, понимал происходящее, на него не давили и, что не менее важно, документ банально не подделан и нет других, более поздних завещаний, договоров, поскольку нотариальная система позволит отследить иные распоряжения на случай смерти

Акт в простой письменной форме, хранящийся у директора или иного органа личного фонда, вызывает меньше доверия: учредитель мог впоследствии изменить список выгодоприобретателей, акт вообще могли сфальсифицировать и т.д.

С одной стороны, мы можем возложить этот риск на учредителя: "раз захотел себе траст и конфиденциальность, то и думай, как обезопасить свои распоряжения". Но, с другой стороны, почему мы не реализуем тот же подход к завещанию и наследственному договору, хотя аргументов в пользу неравенства я, по крайней мере, пока не нашёл?

В общем, ФНП в пункте 4 заняла достаточно неоднозначную позицию. Рекомендую всё равно удостоверять нотариально список и порядок назначения выгодоприобретателей как часть условий управления личным фондом. Так всем спокойнее будет


С любовью, Всё цивильно 💙