«Конченные» или «удобные»?

Во времена моей юности психологические знания не были популярными. Они были доступны лишь ограниченному кругу специалистов — психиатрам, психологам, да и то не всем. В обычной жизни никто не оперировал терминами «нарцисс», «психопат», «социопат» или «абьюзер». У нас было одно емкое, простое и беспощадное слово — «конченный».

Но это не значит, что мы не видели сути. Наоборот! Мы смотрели на поступки, а не на термины. Мы не пытались заглянуть в детство человека, чтобы найти там оправдание его подлости. Мы не искали причин, а видели последствия. Этот неписаный кодекс передавался не через учебники, а через жизнь, через двор, через службу, через опыт поколений.

И этот кодекс был продиктован не высокой моралью и не абстрактными представлениями о добре и зле. Он был продиктован инстинктом самосохранения. Это помогало выживать. Рядом с подлецом ты мог потерять всё: и жизнь, и честь, и семью, и будущее своих детей. Ошибка в оценке человека стоила слишком дорого. Нужно было учиться видеть суть быстро и точно.

Вот по каким критериям мы определяли, стоит ли иметь дело с человеком:
1. Как он относится к противоположному полу? Уважение или потребительство? Видит ли он в партнере человека или ресурс?
2. Есть ли смелость принимать решения и нести за них ответственность? Или чужими руками жар загребать и на чужом горбу в рай въехать? Способен ли он взять ответственность на себя, когда трудно, или ищет крайних и виноватых?
3. Не подставляет ли других? Может ли ответить сам, а не спрятаться за чужой спиной? Когда приходит беда — он рядом или исчезает?
4. Соответствуют ли слова делам? Пообещал — сделал. Не смог — предупредил. Не предупредил — взял ответственность и пошел исправлять.
5. Умеет ли держать слово и договариваться? Способен ли он на компромисс, или признает только свою волю? Может ли он вести диалог, или договор с ним — это всегда игра в одни ворота?
6. Как поступает с теми, кто слабее? Человек, который унижает слабого как психически, так и физически, — не сильный. Он просто чувствует свою безнаказанность. И рядом с ним опасно.
7. Как ведет себя с теми, от кого зависит? Как он разговаривает с начальником, с инспектором, с тем, кто может его наказать или поощрить. Унижается ли он, заискивает ли, теряет ли достоинство? Или держится ровно, уважительно, но без раболепства? Человек, который пресмыкается перед сильными, обязательно будет унижать слабых. Если он лебезит перед вами, когда от вас зависит, знайте: он обязательно унизит вас, когда вы станете ему не нужны или зависимы от него.
8. Пытается ли он самоутвердиться за счет того, что шатает чей-то авторитет перед группой? Такой человек не строит — он разрушает. Он не приобретает уважение своими делами, а пытается отнять его у другого. Например, обесценить командира в глазах его подчиненных, пройтись по руководителю в курилке, намекнуть, что «наверху дураки», а он-то знает, как надо, — это не принципиальность и не борьба за правду. Это дешевое самоутверждение за чужой счет. И если человек позволяет себе шатать чужой авторитет перед теми, кто зависит от этого авторитета, — он опасен. Сегодня он подорвет доверие к командиру, завтра — встанет на его место, все испортит и проштрафится, так как не способен на созидание, потому что внутри у него пустота, которую он заполняет радостью от чужого падения.
9. Как он говорит о людях за глаза и как смотрит им в глаза? Послушайте, что человек говорит о том, с кем только что мило беседовал. Как он отзывается о коллеге, которого нет в комнате? Что говорит о друге, когда тот ушел? Если за спиной — грязь, насмешки, обесценивание, а в глаза — улыбка и комплименты, перед вами двуличный человек. И это не дипломатия, не такт и не умение держать лицо. Это гниль. Потому что человек, который говорит одно за спиной и другое в лицо, не имеет ни чести, ни верности, ни уважения. Он просто носит маску. И рано или поздно эту маску он снимет и с вами. Настоящий человек либо говорит прямо и в глаза, либо молчит. Но никогда не шепчет за спиной то, что не готов повторить в лицо.
10. Что он делает, когда никто не видит? Готов ли он поступить по совести без свидетелей и аплодисментов? Или его порядочность — это только фасад для публики?

Если человек не попадал под эти критерии, с ним просто не хотели иметь дело. Никто не пытался его «понять» и «принять». Никто не искал ему оправданий. Его вычеркивали. И это было не жестокостью — это была защита. Защита себя, своей семьи, своего круга, своего дела.

Когда нужно было сказать «за человека», говорили как есть. И репутация шла впереди. Она открывала двери или закрывала их навсегда. Она была важнее денег, важнее связей, важнее должности. Потому что репутация — это единственное, что ты не можешь купить и что нельзя отнять, если ты сам ее не похерил.

Сейчас мы научились изъясняться сложно, но разучились говорить честно. Мы научились объяснять, но разучились оценивать. Мы научились понимать, но разучились защищаться.

Я много лет работаю с силовыми структурами. И вижу: психологический отбор пропускает очень много проблем, которые потом вскрываются. Причем вскрываются в самый неподходящий момент, когда человек уже получил власть, ресурс, доступ к людям и информации. Ко мне приходят ведомственные психологи с вопросом: «Почему мы это пропустили? Как мы не увидели?»

И я высказываю свое очень непопулярное в научных кругах мнение:

"Потому что мы ничего не знаем о понятиях, которые должны составлять кодекс чести даже не офицера, а человека."

Мы разучились говорить о том, что такое честь, совесть, верность, достоинство, стержень. Мы заменили эти понятия на термины из учебников: «компетентность», «коммуникабельность», «стрессоустойчивость», «лояльность». И думаем, что этого достаточно. Но это не так . Можно быть компетентным подлецом. Можно быть коммуникабельным предателем.. Можно быть стрессоустойчивым мерзавцем. И лояльным — до первого удобного случая

Понятия — это не абстракция. Это тот внутренний каркас, который определяет, как человек поведет себя, когда никто не видит, когда трудно, когда страшно, когда выгодно поступить иначе. Понятия — это то, что не дает человеку переступить черту, даже если очень хочется. Или, наоборот, позволяет переступить — если понятий нет.

Потому что психология нам диктует формулу: нормальный = удобный.

Современная психология, особенно в ее прикладных, отборочных вариантах, ищет «нормального» человека. А что такое нормальный в понимании системы? Это тот, кто не создает проблем. Не спорит. Не задает неудобных вопросов. Не указывает на очевидные ошибки. Не конфликтует. Улыбается. Соглашается. Поддакивает. Такой человек проходит все тесты, получает все допуски, занимает нужные должности. Потому что он удобен. С ним легко. Он не мешает.
Удобный — это не характеристика личности. Это характеристика функции. Удобный — это не про человека, это про его полезность . И когда мы ставим знак равенства между «нормальный» и «удобный», мы совершаем главную ошибку. Потому что нормальный человек — это не тот, кто удобен. Нормальный человек — это тот, у кого есть стержень. А стержень, по определению, не может быть удобным. Потому что стержень — это то, что сопротивляется. То, что имеет форму. То, что не гнется под обстоятельства.

Кто такой "удобный"?

Это человек, у которого нет стержня. Тот, кто показывает вам то, что вы хотите увидеть, и говорит то, что вы хотите услышать. Он не имеет своего мнения — он имеет мнение, которое выгодно в данный момент. Он не имеет своих принципов — он имеет принципы, которые работают на него. Он не имеет своей позиции — он имеет позицию, которая не создает ему проблем.

Удобный человек — это хамелеон. Он меняет цвет под среду. С начальником он подобострастен. С подчиненными — требователен и даже жесток. С равными — осторожен и уклончив. Он чувствует конъюнктуру. Он знает, кому и что сказать. Он никогда не скажет вам в лицо то, что говорит за спиной. Он никогда не поддержит вас, если это невыгодно. Он никогда не возьмет на себя ответственность, если можно переложить ее на другого.

А делает он это для того, чтобы получить выгоду и ресурс.