Роман Берг, Забайкальский край.

Как раз в Китае-то и понимаешь слово «живу» во всей его дерзкой, шумной, ароматной полноте! Ты стоишь посреди ночного рынка, где воздух дрожит от шипения масла в воках, а в уши бьют перепалки торговцев. Ты - часть этой могучей, неостановимой реки людей, которые не просто существуют, а с жадностью вгрызаются в каждый момент: строят, торгуют, спорят, едят, мечтают о новых небоскребах. Жизнь здесь - это глагол в повелительном наклонении и в умножении на полтора миллиарда. Она обжигает, как сычуаньский перец, и сладка, как засахаренный лонган. Ты чувствуешь пульс мегаполиса, который бьется в такт твоему собственному сердцу, ускоряя его. Тут не до рефлексии — тут нужно успеть!

А здесь, дома… Ох, дома-то что? Не жизнь, а сплошное выживание высшего пилотажа! Как будто играешь в стратегическую игру на сложнейшем уровне, где ресурсы вечно на нуле, а правила меняются, пока ты моргаешь. Нужно продумать каждый шаг: хватит ли до зарплаты, выдержит ли психика очередь в поликлинике, починят ли наконец лифт, который стонет, как призрак из прошлого? Это не река, а лужа, в которой мы мастерски лавируем между каплями дождя, чтобы не промокнуть насквозь. Юмор ситуации? Да он чёрный, как три кофе подряд после бессонной ночи! Мы же стали виртуозами в искусстве находить обходные пути, чинить то, что нельзя починить, и смеяться над тем, что, по идее, должно вызывать слезы. Наш быт - это квест с элементами абсурда и немалой долей сарказма.

Прозрачное, как стекло после долгой уборки, понимание капитализма и социализма у нас уже есть. Первый — когда ты сам за всё в ответе, и тебя прессует невидимая рука рынка, которая временами больше смахивает на тяжелую длань. Второй — когда о тебе якобы заботятся, но на практике это порой похоже на гиперопеку старенькой, глуховатой, но очень принципиальной тётушки. Мы эту теорию прошли не по учебникам, а на своей шкуре. Мы, как алхимики, пытались смешать одно с другим и получили… уникальный сплав, который ученые еще будут изучать поколениями.

Но ничего! Осталось всего лишь подождать результатов соцреволюции. Мы ждем. Мы мастера ожидания. Мы ждем в очередях, ждем у моря погоды, ждем улучшений, ждем чуда. И знаете что? В этом ожидании есть своя, особенная, сюрреалистическая жизнь. Мы строим планы на «когда всё наладится», спорим о будущем на кухнях, как заправские стратеги, и продолжаем жить — яростно, с ироничной усмешкой. Потому что дух-то не сломить! Он, как тот самый китайский перец, — где-то глубоко внутри сохраняет свой огонь. И когда придет время, мы будем готовы. А пока… пока мы живем этой странной, нервной, смешной и бесконечно дорогой жизнью, выживая с таким азартом, что любой казино позавидует. И в этом наше великое, необъяснимое умение.