внезапный финик

🌴🌴 Лирическое отступление

В этом месте, наверное, не нужно подробно – тем более, что здесь не совсем об этом. Но очень забавно отметить в теме про женщин и их участие в общественно-политической и экономической жизни Катара.

⚖ На одной чаше весов очень-очень-ооочень заметное влияние традиций про «место женщины», которое многие катарские женщины даже считают не то чтобы исламскими (говоря, что «ислам дал нам свободу, без него мы были никто» – насколько это мнение распространено в обществе судить сложно), а также не менее заметные трещины и трещинки в социальной ткани, которые неизбежно начали возникать, когда все больше женщин стали думать про учебу/работу и меньше про семью. Это на одной чаше.

⚖ А на другой – реальные успехи и заинтересованность катарских девочек и девушек в науке и образовании, отсюда их явно большая образованность, в противовес традиционному среди мужчин пониманию «престижности» силовых ведомств (армия, полиция) в качестве работы-мечты, на крайняк – какой-нибудь топ-директор в большом дорогом офисе на самом высоком этаже самой высокой башни, но чтоб поменьше телодвижений, остальное – в первую очередь учеба с наукой этой вашей – большое фу. А в высшую политику всё равно не возьмут (хотя, я вот сейчас думаю, не потому ли в том числе не берут, что мозг развивать как будто мало кто хочет... Однако ж, не совру, если скажу, что всё там намного сложнее с высшим политическим).

[Если что – это не мои гендерные и антигендерные умственные и, вероятно, оскорбительные и кажущиеся предвзятыми экзерсисы, это подтвержденная статистика и ее динамика: в Заливе и в Катаре, в частности, очень заметна эта разница среди мужчин и женщин – про традиционность, образование и «престижные» должности]

Так вот. Поэтому женщины сегодня, если не доминируют (а по некоторым сферам вполне себе), то составляют очень большую долю на среднем и операционном/ бюрократическом уровнях на госслужбе и в госкомпаниях, а мужчины – это высший уровень, в первую очередь политический (хотя несколько женщин там все же блистают, в основном с до боли знакомой фамилией…) плюс силовые всякие делишки.

👩‍🦰👰🤰👵 .... 👩‍🦱👩‍🎓👩‍🏫🏃‍♀️💃👩‍🍳👩‍✈🙎‍♀️

Возвращаясь к общей линии. Хамад – по этой теме – вполне себе герой и даже революционер. Но тема с женщинами в Катаре очень неоднозначная (классно, если честно, ее наблюдать в самом активном развитии). Как и тема с выборами. Крайне спорная. И главное – сложно верифицируемая. Но тем интереснее.
👸👸👸

👩‍✈ 🤵‍♀️ Так вот, цифры, цифры, мы любим цифры. В 1999 г. на 29 мест в Муниципальном совете баллотировались 248 человек, из них 6 женщин. Среди зарегистрированных избирателей женщины составили около 44%, при этом из них непосредственно явились на выборы более 77% (среди мужчин явка составила около 82-83%). Для первых выборов достаточно неплохо.

✌ Несмотря на то, что ни одна из женщин тогда в Совет не прошла, проигравшие кандидатки говорили о победе женщин в широком смысле, с точки зрения роста их роли в обществе вообще – причем в том самом ни-на-грамм-не феминистическом ключе, как у Шейхи Мозы, в «мужчины и женщины могут вносить свой особый вклад, совместно выстраивая общество» ключе. А еще «закрытое лицо – не помеха» и «я уважаю традиции, мне нравится традиционная одежда, но, если мне неудобно закрывать лицо, так как это мешает работать, – не буду» ключе (такие цитаты мне попадались). Всё очевидно.

Были и другие мнения – «не хочу видеть женщин в Совете, мужчины в этой роли лучше, потому что мужчины – это традиционность и сила». Они явно тогда и победили, эти настроения: результаты выборов непреклонны. ВМЕСТЕ С ТЕМ, не менее упрямая статистика показывает рост доли женщин на различных правительственных должностях с 1991-го по 1997-го (то есть еще до выборов) на 61% (явно, стартовые позиции были не выше 1%, а, по моим разумениям – ибо Катар вообще нетранспарентный в плане данных, вот совсем, и был и есть, – стремились к нулю).

Это про настрой правителя, нашего любимого Хамада (и жены его – ТОЙ ЖЕНЫ – прелестной, безусловно), активно вовлекать женщин в общественную жизнь страны – вопреки доминирующей в обществе, в том числе среди женщин, культурной традиции, так получается? Выборы – не выборы, но женщин надо, в том числе на должностях в госорганах, не хотите – сам назначу (видимо, решил упрямо целеустремленный Хамад и получил одобрительный кивок второй – ГЛАВНОЙ – жены). Важно отметить – и сильно удивиться, что среди таких назначаемых женщин «подозрительное» большинство составляют носители фамилии династии Аль Тани (бывают же совпадения).

За прошедшие с того момента 6 муниципальных выборов количество баллотирующихся женщин варьировалось с 3 до 5. В 2003-м одна женщина сумела пройти в Совет – и оставалась единственной по результатам еще двух выборов, а в 2015 и 2019 гг. (то есть уже при сынуле Хамада – Тамиме) – женщин в Совете стало две. На последних выборах ни одна не прошла. Стремительно падало и количество баллотирующихся кандидатов, и явка избирателей – не только женщин, но вообще. 🤷🤷

ПРИ ЭТОМ доля женщин в целом на должностях в государственном аппарате, а также на около- или руководящих должностях в бизнесе – ТО ЕСТЬ ТАМ, ГДЕ НАЗНАЧАЮТ (по каким бы то ни было соображениям) – стремительно росла, по-прежнему большой салют и восхищение Хамаду: независимо от реальных результатов (хотя, кто знает, какие результаты он планировал), то, что он начал на этом поле – это был большой прорыв, огромный.

👧 👩‍🦰 💃 Далее – про катарских женщин в выборах (какие есть) и вообще в общественно-политической жизни страны.

Итак, пассивное и активное избирательное право, дарованное Хамадом катарским женщинам в 1995 г. (естественно, не всем, но всё же) – в 1999 г. всё на тех же выборах в Центральный муниципальный совет они смогли как раз впервые участвовать как кандидаты (ну и как избиратели, да). Тут - прорыв однозначно, ибо женщинам в Заливе избираться еще не разрешали. Видимо, именно участие женщин и называлось Хамадом «всеобщими выборами».

Что не может не радовать (с точки зрения демонстрации Хамадом своей рьяной (я люблю преувеличивать, но не уверена, что это преувеличение здесь есть) приверженности идее выборов вообще и женского участия в частности) – в преддверии проведения первых «всеобщих» выборов катарские власти сотрудничали, в частности, с американской НКО, которая занимается продвижением демократии в разных странах мира. Оказывалась финансовая поддержка, а также реализовывалась целая серия подготовительных тренировочных и просветительских проектов, одним из фокусов этой подготовки была как раз-таки агитация женщин голосовать (впервые!) и баллотироваться. Комитет по подготовке к этим самым первым выборам, на секундочку, возглавляла сводная сестра самого Хамада.

Здание Центрального муниципального совета, Доха.
Источник: Welcome Qatar

🤷 Наконец, Центральный муниципальный совет Катара (это я всё про катарские выборы 1999 г. – ну, то есть когда впервые выборы и впервые всеобщие – или «всеобщие»). Стоит ли пояснять, что никакой властью он не обладал и не обладает, функции его исключительно консультативные и подчиняется он напрямую Министерству муниципального и городского планирования. Исследователи его нагло так и называют – неэффективный и по сути бессмысленный (но не беспощадный) и неэффективный. Такая дерзость.

Продолжая эту неслыханную дерзость – по сути собираются люди и обсуждают, где лампочка в фонаре перегорела на какой улице, в каком месте лучше новый парк соорудить, а еще дядя Ахмад жаловался давеча, как он шел (ну ладно, ехал на майбахе своем) и там цветочки за углом от его дома на соседней улице не очень красивые – НАДО ЧТО-ТО РЕШАТЬ в этой связи, да и вообще - какую дорогу красивую построили тут недавно, НОВУЮ, чистый асфальт (!), как похорошела столица при Хамада, давайте же возрадуемся ему, ну и так далее... Я конечно же, конечно, ооочень утрирую. Но суть – так. Точнее – так это выглядит.

🤨 Однако ж, памятуя о вековой культуре «племенной демократии» в аравийских монархиях и особых инструментах взаимодействия власти и общества, смысл этого якобы бессмысленного органа все же имеется. Это канал связи Правителя и его Людей и вместе с тем – реализация контроля первого над последними (банально, да). Простыми словами – чего они там говорят и как, и если что около-«кощунственное» (совсем уж кощунственное – вряд ли, с чего бы он на выборы попал), то кто именно (ФАМИЛИЯ ВАША, АДРЕС ПРОЖИВАНИЯ, товарищ!).

Да и вообще, раз уж Хамад задумал выборы – куда их еще проводить, тем более первые в истории страны? Кроме Центрального муниципального больше некуда, не в парламент (ну около того) же их, в самом деле.🤌

(здание, кстати, выглядит крайне посредственно, за ним домик поинтереснее, как и вообще архитектура в современном Катаре… могли бы в общем и постараться) ⬇ ⬇

👉 Далее по списку либерально-демократических прорывов Шейха Хамада.
Выборы (‼).Всеобщие (‼‼). В целый Центральный муниципальный совет (‼‼‼).

Выборы как таковые в монархиях Залива тогда (это конец 1990-х) – вещь нечастая, хотя и не совсем уж беспрецедентная. В Кувейте, например, еще с 1930-х выбирали (хотя выборы были не всеобщими, конечно) представителей в частично избираемый муниципальный совет, а с 1960-х (и до недавнего времени) – тоже не всеобще, но все же – избирали Национальную ассамблею (парламент). Другие монархии в Заливе – до выходок Хамада в конце 1990-х – такие глупости, как избираемые органы (пусть не всеобщими выборами и пусть даже в частично избираемые), себе не позволяли. Ну, или так сильно стеснялись, что я не могу найти данные «об них». В общем, выборы как таковые записываем Хамаду в актив.

🫢🫢 Всеобщие – вот тут интереснее, гораздо, прорыв налицо, ибо Хамад действительно этим «отпионерствовал» на славу, в Заливе до него никому и в голову не приходило (или приходило, но скрывали. ****Сарказм, ирония). Бахрейн, Оман и Кувейт несколькими годами позже (2002-2005) к этой «всеобщести» тоже, кстати, присоединились (в Эмиратах и Саудии на них явно высокомерно пфыкнули за такое безрассудство. Пфыкнули и отвернулись. Я бы на их месте точно).

НО САМОЕ ВЕСЕЛОЕ начинается в моменте попытки найти ответ на глупый вопрос «что руководство этих дерзких монархий подразумевали под всеобщими выборами?». В смысле – кто в них мог участвовать? Так вот – в моменте уже ответа выясняется, что не такие уж они и всеобщие. «Могущие» избирать строго регламентировались. Например, очевидно, что «эти вот понаехавшие» (рабочие высоко квалифицированные, просто квалифицированные или чернорабочие – неважно), сколько бы они ни жили в монархиях – ЕСТЕСТВЕННО гражданами не являются, ну и какое им голосовать, пусть даже и на муниципальных выборах? Конкретно в Катаре таких более 90% населения.

Более того, даже если вы гражданин, вовсе это не означает, что вам дозволена такая наглость, как голосовать. Конкретно в Катаре Шейх Хамад в 2005 г. решил, что есть исконные (коренные?) катарцы (чьи предки жили на территории – ВЕЛИКОГО – эмирата, а тогда вообще шейхства, до 1930 г.), а есть натурализованные (чьи предки, соответственно, не), и вот этим вторым голосовать не-по-ло-же-но. Даже в, прости господи, муниципальных выборах. Хотя конкретно в 1999 г. некоторым из этих «неположенных» (если верить источникам) все же удалось поучаствовать в электоральной процедуре. Так что эти «Муниципальные”99» – были действительно историческими. В том смысле, что большего количества «дозволенных» к участию ранее ни в одной монархии Залива не встречалось и уже больше не было конкретно в Катаре. 😑

🤷 А так-то – и Центр свободы СМИ под патронажем Мозы открыли в Дохе в 2008 г., и международную конференцию под эгидой ЮНЕСКО, посвященную Всемирному дню свободы печати, провели в 2009, и в рейтингах-то международных Катар по показателю свободы СМИ со 115-го в 2003 г. прорвался на 74-ое место в 2008.

[шутка про «все прекрасно понимали». Тут надо припомнить ряд инцидентов с некоторыми журналистами – преимущественно западными, работающими в Катаре или приезжающими туда на конференцию славить эмира за прорыв в свободе слова и прессы, которые искренне удивлялись обсуждаемому тогда "в верхах" – а это конец 2000-х – закону о жестком наказании за публикацию материалов с критикой всего того, что нельзя критиковать, а также отказу катарских властей, например, разрешать въезд в страну отдельных журналистов, которые уже имели наглость что-то из «неправильного» высказать ранее. Одного из таких уволили с должности директора в том самом Центре свободы СМИ в Дохе с комментарием «за отсутствием у него понимания Катара». Вот если честно – ну правда. Удивляться катарским рестрикциям в свободе СМИ – это действительно совсем ничего не понимать о стране].

Но сам финт – заставить всех вокруг поверить в свободу СМИ в Катаре, просто заявив (ну пусть в письменной форме), не меняя почти ничего на практике – дорогого стоит. Хамад – освободитель прессы и слова. Ура. 🎉🎉🎉

🤌🤌 Как выглядел либерально-демократический прорыв Шейха Хамада на практике.

Свобода слова и отмена цензуры в СМИ (наиболее ярким воплощением чего стала бесспорно «Аль-Джазира», о которой подробно позже) по факту означала, что про всё внешнеполитическое и международное Катар больше не собирается долдонить «общеарабскую» (если можно ее так назвать) или «саудо-доминирующую» позицию. Всё, точка, баста, концерт окончен.

ВЗАМЕН мы допустим в наши СМИ всяких беглых оппозиционеров – арабских, конечно, преимущественно – (большое катарское сердце, как всегда, открыто для всех беглых «униженных и оскорбленных») – и израильтян еще (в 1990-е, несмотря на весь этот флёр надежд, связанных с мирным процессом, и особенно с начала нового тысячелетия – когда эти надежды все так феерично разлетелись вдребезги, израильтяне в арабских СМИ – это совсем-совсем запрещенный прием, больше, чем даже беглые оппозиционеры, запрещенный и немыслимый прием) – и пусть они там (точнее, тут, у нас) ругают свои правительства и страны, и чужие соседние пусть тоже ругают, не стесняются. Потому что у нас, катарских либералов и демократов (нет, конечно, они сами себя так не называли даже в бреду), свобода слова и нет цензуры. Так-то.

Вот где-то там и заканчивалась эта свобода. На обругивании – естественно самом честном – арабских соседей, предоставлении площадки для «самовыражения» террористической и запрещенной где-только-можно «Аль-Каиде», а также подробных рассказах о достижениях Катара и его великого лидера. Обсуждение внутренних проблем в стране или традиционных и исламских принципов морали в обществе? Критика правящей семьи, эмира? В смысле? В-С-М-Ы-С-Л-Е? Хитрый Хамад не так прост. Есть свобода, а есть свобода. А точнее есть ее лимиты. Дьявол в деталях (а еще в практике правоприменения, но это, конечно, мелочи).

Официальная отмена цензуры и ликвидация министерства информации, как и провозглашение свободы слова и самовыражения – это действительно революционно для арабской страны, особенно арабской и аравийской монархии (ясно, чего соседи по Заливу, особливо саудиты, так напряглись «либерализму» Хамада).
Но самое веселое – это НЕ-отмена Закона о печати, действовавшего аж с 1979 г., а он предусматривает крайне жесткие меры для дерзких журналистов в Катаре, которые осмеливаются обсуждать запрещенные для обсуждения темы (правящая династия и сам эмир, ислам и мораль общественная и всё, что может рассматриваться как вредящая (☝по официальной терминологии, «ложная») им – династии эмиру и морали).

Поэтому – да, все материалы СМИ теперь заранее не вычитывались и не согласовывались цензором, но все прекрасно понимали последствия публикации «определенных» материалов по "чувствительным" темам. Да и эти все их частные (вообще не государственные, во-об-ще) катарские СМИ в своем управлении имели (и имеют) либо представителей правящей семьи, либо крупных бизнесменов, крайне тесно с ней связанных.
Хо-хо!

🥸 Так вот. Что представляли собой социально-политические реформы Хамада – «на бумаге»?
📌 Отмена цензуры СМИ в 1995 г. и ликвидация министерства информации в 1998 г. «для содействия свободы выражения» (не меньше)
📌 Всеобщие выборы в Центральный муниципальный совет, первые состоялись в 1999 г. (чудеса демократии, да)
📌 Активное и пассивное избирательное право для женщин (что логично – при такой жене…) в том же 1999-м
📌 Новая – постоянная – конституция Катара (с 1972 г. была временная), принятая всенародным референдумом в 2003 г.
📌 Частично избираемый Консультативный совет – условный протопарламент (считается одним из «революционных» пунктов и «главных прорывов» этой самой новой конституции)
📌 Либерализация энергетического сектора страны
📌 Судебные реформы: интегрирование всех существующих судов в единую систему, провозглашение независимости судей и появление конституционного суда (новой конституции
– новая инстанция, ура)
📌 «Прорывная» реформа трудового законодательства со всеми «правильными» стандартами про длину рабочей недели, оплачиваемый отпуск, безопасность на рабочем месте
📌 Ну и, конечно, реформа образовательной системы и стремительное движение в сторону научно-технологического развития (как мы все помним)

Это из наиболее «прорывного», либерально-демократического.

💥 Причина номер 7⃣. «Великая катарская либерально-демократическая монархия»

Шейх Хамад, став эмиром, каким-то образом создал у "западных партнеров" (прости господи) и соседей по Заливу ассоциацию о себе как о главной силе модернизации, либерализации и демократизации в регионе. И если у первых это вызывало неописуемый восторг и восхищенно одобрительные взгляды (ну и модно тогда было, как раз «третья волна демократизации» в мире заканчивалась, а Хамад – это всегда «чтобы модно» же), то последних ввергало в леденящий ужас.

Хотя я лично считаю, что ужас их был связан не с этими «страшными» тремя «-циями», по крайней мере – не в первую очередь. И да, спойлер: либерализацией и демократизацией происходящее в Катаре с приходом Хамада назвать можно было достаточно условно (по модернизации вопросов нет, Катар – пионер в Заливе, Хамад – молодец, шлём пламенный привет). Более того, это внутри и не подавалось под таким соусом (да и спроса на этот соус – не говоря уж реальное его воплощение – внутри страны не было), если верить умным исследователям-современникам происходящего в 1990-е. Но явно, что руководство было вовсе не против, а совсем даже и всеми конечностями за – чтобы извне это так выглядело. Вот за этот подпункт Хамаду мой внеочередной восторг (в количестве 1 шт., размер – средний, относительно).

Шейх Хамад и Шейха Моза.
Источник: Pinterest (первоисточник опять не выдают)

◼ ◼ ◼

В общем, другу Шейху Хамаду очень повезло с женой. Не знаю, как было на самом деле. Не верю, что эти глобальные трансформации в Катаре по науке, образованию, культуре, общественным делам, бомбанувшие при Хамаде и запущенные им – это только заслуга Мозы. Я вижу так – они были очень похожи друг на друга по своей амбициозности, глобальности, дерзости и революционности мысли, оба были визионерами, оба видели «великий Катар» схоже и реализовывали эту свою стратегию вместе, параллельно, он – в первую очередь в политике (в том числе внешней), военке, экономике и энергетике, она – больше в научно – образовательно – культурно – общественно – гуманитарном поле. Шейх Хамад – эмир в до него никому не интересном карликовом эмирате – вел себя как настоящий король-революционер. А Моза – без сомнения – достойная его (а он ее) революционерка королева.

◼ ◼ ◼

🤌 Тут начинается территория слухов и спекуляций. Официальные данные гласят, что первый сын Хамада (от первой жены) – Мишаль – был назначен кронпринцем в 1995 г. (сразу как Хамад перестал сам быть кронпринцем, сделавшись эмиром) и пробыл в этом статусе до 1996 г. С 1996 г. статус кронпринца получает первый сын Мозы (и третий Хамада – где второй?) Джассим, а в 2003 г. статус переходит к Тамиму, второму сыну Мозы (и четвертому – Хамада), который потом и стал эмиром (и сейчас есть, красавец).

Что по слухам? Говорят (говорят! Но я лично мало сомневаюсь), что Моза убедила муженька в том, что его первенец (который от первой жены) – «экстремист» и «угроза правящей семье». Тот поверил (а ты поди не поверь) и назначил кронпринцем второго сына (от первой же жены) - Фахда. Моза же «вскрыла» «коварные планы» несчастного якобы свергнуть папашу. Хамад «понял», взбесился и посадил ничего не подозревающего (хотя кто его знает) под домашний арест. Статус кронпринца был официально отдан первенцу Мозы Джассиму. И казалось бы, победа, Моза получила, что хотела. Но нет. Джассем показался ей слишком активным и с характером (видно, в мамашу), то есть неуправляемым, то есть не сможет она им манипулировать – и она убедила муженька назначить кронпринцем Тамима, мамкиного заступничка (видимо). Хотя, по другим данным, Хамад САМ посчитал Джассема слишком амбициозным и неуправляемым и поэтому САМ поменял его на Тамима (может же такое быть). Говорят, опять же, что именно Моза убедила Хамада в 2013г. беспрецедентным шагом передать власть сыночке Тамиму.

🤷 Так это или нет, мы не знаем (но как будто бы верим). Но «злые» языки (хотя по мне – не такие уж и злые) называют Мозу не иначе как «серый кардинал» и «фактический правитель Катара». Намекая, что Хамад – каблук, а Тамим (нынешний эмир) – полностью под мамкиной властью. За Хамада обидно и не верю. За Тамима тоже, но верю чуть больше. Поговаривали также, что Хамад даже женился в третий раз - исключительно чтобы насолить Мозе, самоутвердиться будто (кто его знает. Но штришок к портрету. Ибо Шейх Хамад был тоже с ого-го каким характером).

💅 Про ее жесткий характер есть явный консенсус в оценках окружающих (ее офис некоторые нежно называли «змеиным клубком», что, как мне кажется, Моза считает комплиментом), как и про ее высокую трудоспособность. Есть информация, что она, как только стала женой Хамада - еще кронпринца, стремительно проникла во все сферы деятельности государства и закрепила свое влиятельное положение в них – не знаем. Но факты: 1) сын – нынешний эмир, 2) один ее брат (по другим данным – кузен) при Хамаде был главой катарских спецслужб, а при сыне стал советником эмира по национальной безопасности, 3) второй ее брат был координатором между эмиром и спецслужбами (что бы это ни значило), сегодня – один из крупнейших бизнесменов Катара, возглавляющий помимо прочего банки и национальную ассоциацию предпринимателей. Она же (опять же, по слухам) меняла не нравившихся ей министров.

🍰🍫 Так вот, обещанная вкуснятина.
Естественно, информация (некоторая – так уж точно) сложно верифицируемая (если вообще), но! это - А) курьезно, Б) похоже на правду или близко к ней и В) ну мне правда – очень весело.

Моза – единственная из жен Хамада, которая не являлась членом семьи Аль-Тани (две другие– кузины Хамада). Дочь катарского оппозиционера (по мне – в этой детали отдельная красота – с учетом характера Мозы и муженька ее) Нассера бин Абдаллы Аль Миснеда, впавшего в немилость и бежавшего от эмира Ахмада бин Али Аль Тани (которого впоследствии бескровно сверг его кузен Халифа – папаша Хамада; по другой версии бежал он уже от – и впадал в немилость от – эмира Халифы, но как будто по годам не сходится, поэтому все же видимо от Ахмада) со своим семейством, в том числе малолетней дочей Мозой. Вроде бы как именно Хамад – тогда еще не эмир, но кронпринц и будущий муж Мозы – способствовал их возвращению в Катар. И брак его и Мозы был династический, способствующий примирению влиятельных катарских семейств.

Якобы, проблемы со здоровьем мужа – будущего эмира Хамада – подталкивали ее к тому, чтобы наращивать свое влияние и укреплять свой статус в собственном качестве (может быть, но вряд ли это было единственным фактором). Поговаривают также, что это она подзуживала мужа свергнуть отца (что он и сделал, бескровно – по катарской «традиции», но тоже – вряд ли исключительно из-за нее. Хотя явно она была очень за).
Встал ребром еще один квест – своих дитяток толкать в наследники. От первой жены у Хамада уже было два сына, по традиции власть передается старшему, потом – если что-то не то с ним – второму по старшинству и так далее. То есть старший сын Мозы Джассим – только третий в очереди. Не порядок.

👸 Вот это вот всё ее влияние – помимо самого по себе как факта – также имело важную роль с точки зрения продвижения такой непростой в арабских странах – даже скорее в монархиях Залива – теме, как статус женщины в обществе. Моза подчеркивала, что она не феминистка ни в одном глазу (прям как я, ха!), ее мысль «женщина тоже может ого-го», ну а всей своей деятельностью (о чем ниже еще подробнее, ну правда, там такая вкуснятина) показывала «сами вы покладистые жёны, я нет, и смотрите – я королева!» (опять, да? знакомое. Контр-субординация. Как у муженька ее. Огонь просто).

И, да, в Катаре женщины и до нее были в более «продвинутом» статусе (в плане того же вовлечения в рынок труда и в образовании) – в сравнении с соседями по Заливу. Все равно общество традиционалистское, мусульманское, с бедуинским менталитетом – и во многом остается таким (хотя и меняется заметно). Но при ней (и при муже ее, да, но все же) женщины стали появляться на министерских должностях и в руководстве крупных компаний, например. Она не могла не воодушевлять собственным примером.

💅 💅 На это, конечно же, отдельно работал ее (статус? имидж?) … ее роль как фэшн-иконы – для арабской и мусульманской женщины так уж точно. Ее потрясающе стильные наряды – приталенные платья и яркие хай-фэшн головные платки – одновременно бросали вызов традиционному «мусульманской женской абайе», но как будто бы шли в рамках ее принципов. Она активно начала заниматься сотрудничеством с крупнейшими мировыми брендами haute couture, адаптируя их под «нормы катарской целомудренности», а также вместе с одной из своих дочурок основала фонд арабской моды, который занимается формулированием моды (так можно сказать?) женской одежды – естественно, тоже с оглядкой на культурные особенности арабского и мусульманского мира.

👉 Что еще (постепенно к самому жирному и интересному).

Шейха Моза – совершенно нетрадиционный тип жены арабского лидера (это в добавок к совершенно особенному типу лидера в лице ее муженька, друга нашего, Хамада), и особенно правителя – особенно в Персидском заливе. Она очень быстро – и к моменту эмирства Хамада – стала очень влиятельной во внутренней и внешней политике Катара фигурой, в самостоятельном качестве, вполне заслуженно входила в список 100 самых влиятельных женщин и – отдельно – арабов мира. Более того – остается (по всей видимости) и сегодня – очень влиятельной фигурой в Катаре и даже региональной политике – в качестве жены (уже вдовы) бывшего эмира и мамы нынешнего (про сыночку-корзиночку отдельно ниже).

И, кстати сказать, жена она у Хамада была не единственная, и не первая и не последняя (Хамад ,ну ты чо), вторая – из трех. Но вела себя всегда как единственная, единственная из трех была максимально публична, сопровождала эксцентричного муженька на всех важных мероприятиях (и самых нужных фотографиях).

Но главное – влиятельность. По некоторым данным, она не только была архитектором научно-образовательной, общественной и культурной трансформации Катара, но также стояла за крайне активной (и, надо признать, местами разрушительной) политики Катара в деле, например, свержения ливийского Каддафи (хотя уверена, с учетом регулярного троллинга со стороны Великого Джамахиратора в свой адрес, Хамад был совсем не прочь и сам), а также катарскими связями (мягко сказать) с «братьями-мусульманами» (запрещенными в РФ, но и не только). С «братьями» тоже уверенности нет, все же там и до нее было все хорошо.

[Хотя…Катарская ячейка «братьев» объявила о самороспуске в 1999 г. – то есть Шейха Моза уже во всем расцвете власти. Причиной самороспуска лидеры ячейки назвали отсутствие необходимости своей деятельности, так как «в Катаре все цели организации и так успешно реализуются» и вообще «построено идеальное мусульманское общество. Они также указали, что их члены успешно интегрированы в госструктуры (это мы уже припоминали), а идеи – в системе образования. Важно, что образованием и общественными реформами занималась как раз таки Моза. Да, начинали они свою успешную интеграцию в Катаре задолго до нее, но распустились-то при ней. Возможно, это и не связано. Поэтому – ничего не утверждаем. И скептически вздыхаем «да нулааадно». Но ИНТЭРЭЭСНО.]

🙈 Помимо этого, есть информация, что она – чуть ли не лично с личных банковских счетов – финансировала оппозицию в Саудовской Аравии и Кувейте (да, они с Хамадом друг друга стоили. И почему их в соседних монархиях недолюбливали? Загадка…). Здесь также – пространство для спекуляций и сплетен. Поговаривают, что и катарская роль в обмене израильских заложников на пленных палестинцев в ходе последней войны в Газе – это тоже она. Знать не можем. Но неспроста же ей приписывают именно эти моменты в катарской внешней политике, другие-то не приписывают…

ОНА
Источник: Glossymag (первоисточник не указан)

💃 💃 «Кто не знает Шейху Мозу? Шейху Мозу знают все!»

Бомбическая Шейха Моза оказалась в этом пункте 8 совсем не для того, чтобы сделать его хоть немного челюстеронятельным (ну почти). И уж тем более не как «достижение» Хамада – признайся, друг, тебе с ней очень повезло. Если вообще говорить о Катаре и о всём самом возмутительно восхищающем, связанном с ним, Шейха Моза бы делила с Хамадом первое место. Но конкретно в этом пресловутом восьмом пункте она оказалась как непосредственно сыгравшая (и играющая) принципиальную роль в научно-технологическом и образовательном развитии Катара. И, не будучи «достижением» Хамада, как уже было мудро отмечено автором (ха!), это самое место в хит-параде, чтобы передать ей большой привет и выразить восторг.

Начнем со скучного, но все же впечатляющего. По многим данным, она была не просто формальным сооснователем (со своим гениальным мужем) уже упомянутого катарского фонда образования и науки, но фактическим инициатором, архитектором и воплотителем всех резонансных и масштабных реформ моего друга Хамада в научно-образовательной, здравоохранительной и общественной сферах. Именно она стояла за созданием катарского Города Образования, лично развивая контакты с крупнейшими американскими и европейскими вузами. Занимала должность зампредседателя Высшего совета по здравоохранению и Высшего совета по образованию, направляла реформы катарских вузов и школ. Возглавляет по сей день открытую в 2016 г. (видимо, тоже по ее инициативе) супер-передовую обучающую и исследовательскую больницу, специализирующуюся на медицинских услугах для женщин и детей. Стала автором инициативы «Силатех», которая подразумевает создание катарского аналога американской «Силиконовой долины».

Запустила Шейха Моза также ряд международных инициатив в сфере здравоохранения и образования. Та же «Силатех» включала усилия по содействию решению проблемы занятости среди молодежи в арабских странах. Создала она и фонд «Образование превыше всего», специализацией которого является содействие развитию образования среди детей и молодежи, особенно в пострадавших от конфликтов и войн зонах и странах во всем мире. Моза, кроме того, стала создателем фонда «Арабская демократия» (помнится, в годы «арабской весны» ой как много про него писали в едва ли комплиментарном - вообще некомплиментарном - свете, мол, это он – ОН, ПРОКЛЯТЫЙ – активно лил масло в огонь массовых общественных протестов).

Долгое время была спецпосланником ЮНЕСКО по начальному и высшему образованию, пока не ушла оттуда с гордо поднятой головой в 2023 г. (а что случилось?) и нескрываемым презрением к международной организации за игнорирование страданий палестинских детей.

☝ Слова словами, что по цифрам, Хамад. Давай.

Значит, образовательная реформа, особенно в школах, относительно успешно, но со своими сбоями. Ну, окЭй, у кого нет сбоев. По НИОКРам – ну такое, ОАЭ сильно обгоняют (но они-то вообще всех в регионе обгоняют, уступая только мировому лидеру Израилю). Количество вузов – более 30, неплохо. Опять же, ОАЭ заметно обгоняют – чуть больше, чем в 3 раза. Но ОАЭ и по размерам больше – чуть больше чем в 3 раза, поэтому – лааадно.

Значительно бОльшая часть вузов появилась уже при эмире-сыночке (нынешнем эмире), за 10 лет с 2014 г. разрастались они в геометрической прогрессии, но запишем это так же на счет папаше (и МАМЕ!) – все же Хамад начал, заложил хорошую базу, тоже лааадно. Высокая степень интернационализации: более 40% всех студентов – иностранцы. Так что планка про региональный и один из мировых хабов образования в целом… ну в ту сторону. Хотя, конечно, ОАЭ заметно обгоняют (ОАЭ вообще по большинству показателей по науке и образованию обгоняют своих «заливных» и арабских соседей, привет моему любимому Мухаммеду бин Зайиду, хотя и начали сей путь на пару лет позже катарцев, так что – прости, друг Хамад).

Но, нужно признать, катарские вузы – катарские катарские, не филиалы зарубежных вузов в Катаре – по привлекательности и научно-исследовательской инфраструктуре стабильно в региональных лидерах, что прекрасно, Хамад – молодец. Экономика по цифровизации входит в двадцатку лучших в мире (браво), по инновациям и цифровой конкурентоспособности – сильно уступает показателям ОАЭ (еще раз, привет Мухаммед бин Зайид, мое восхищение, региональные лидеры). Входят в топ-15 в мире по эффективности финансирования новых знаний.

Особые успехи в ИКТ – это, можно сказать, тоже часть фирменного почерка Катара, плюс – один из мировых лидеров по эффективности использования ИКТ в госуправлении.

Фух. Как оценить итоги? На самом деле, пусть не первые везде и во всём (конкретно в этих науках, технологиях и образованиях), но однозначно один из топов в регионе. Надо всё же делать скидку на объективные ограничители (Хамад тут бы меня не поддержал, конечно. «Какие ограничители? Мы их все рвем в клочья!» Но нет, дружище). Все равно, впечатляет, хоть и не роняет челюсть. Однако ж, несмотря на заурядность результатов – в сравнении с этими задранными в космос амбициями и целями Хамада, – то, что достигнуто, – крайне важно для всей экономики Катара в целом. Так что, да – перестроил-таки, «экономика знаний» есть и бурлит. Поэтому этот занудный пункт – причина номер 8 – находится в данном хит-параде и ровно на номере восемь.

🤩🤩 И здесь очень важно отдельно и особо, с придыханием (вот тут можно даже начать челюсть ронять) подчеркнуть и выделить Шейху Мозу.

💥 Причина номер 8⃣. Эти ваши науки, университеты, НИКОРы и высокие инновации

Этот пункт, пожалуй, самый тривиальный, нефейерверковый, нечелюстеронятельный. По сравнению с остальными девятью – уже упомянутыми и предстоящими. Речь о построении «экономики знаний», то есть экономики, в основе которой – не в красивых модных лозунгах, но по факту – научное развитие, высокие технологии, инновации, цифровизации, технологизации и другие «ции», ассоциирующиеся с наукой и супер-трупер высокими и современными знаниями. Без этого, простите, в современность не пускают. Даже «только спросить».

Сразу, прямо на входе – Хамад ничего нового тут не придумал (прости, Шейх Хамад, ты мне друг, но истина дороже). Образованию и его распространению катарские правители всегда уделяли, пусть немного, но больше внимания, чем в соседних монархиях, и доля грамотного населения в эмирате до 2000-х гг. была заметно больше, чем в тех же ОАЭ и Саудовской Аравии. Причем среди женщин в том числе. Так что действовал Хамад вообще не с нуля, а с хорошей такой базой.

Активные усилия на этом научно-образовательном направлении Шейх Хамад начал как только – прямо сразу, без сомнений – стал официально эмиром (КАК он стал официально эмиром – история увлекательная, отдельная, будет ниже) основанием – совместно со своей бомбической женой Шейхой Мозой – Фонда образования, науки и общественного развития в 1995 г. Фонд этот – так же сразу с места в карьер – кинулся заключать соглашения с крупнейшими американскими и европейскими университетами, открывать их филиалы в Катаре (в 1997 г. началось возведение Города Образования, открывшегося в 2003 г.), создавать национальный технопарк и свои университеты и факультеты, приглашать (покупать 🫢) профессорско-преподавательский состав и зазывать студентов со всего мира учиться в Катаре – «мировом образовательном центре».

Да. Очень быстро как-то, в полшага, Хамад, мыслящий исключительно в категориях глобального перешел от модернизации национальной научно-образовательной сферы к становлению Катара в качестве одного из мировых лидеров в этой самой науке и образовании. «Я Шейх Хамад, у меня всегда только самое крутое, только по высочайшим мировым стандартам, по-другому не умеем», тру-ту-ту.🎉