Алексей Наумов. Внешпол

С точки зрения теории развития вооруженных конфликтов, период долгой безболезненной войны снижает вероятность мирного урегулирования — когда боевые действия плюс-минус вписаны в логику нормальности, стимула идти на компромиссы и уступки нет.

В условиях нормальности любые компромиссы воспринимаются как неспровоцированные, несправедливые односторонние уступки, "сдача позиций". Это дело неприятное, задевающее самолюбие и национальную гордость.

Когда же ситуация нормальности начинает меняться, когда непредсказуемость и нервозность начинают проникать в эту самую нормальность все глубже, тогда и появляется почва для поиска выхода из сложившейся ситуации.

В этом смысле всякая эскалация в своей задумке служит лишь тому, чтобы в итоге выйти на деэскалацию, а не для того, чтобы столкнуть мир в пучину глобальной войны на взаимное уничтожение. Но опасность такой ситуации в том, что призрак глобальной войны неизбежно оказывается на расстоянии вытянутой руки.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Звонили с одной уважаемой радиостанции за комментарием: мол, почему Зеленский жалуется, что Трамп отверг новый извод его мирного плана, и в чем все-таки состоит позиция США. Понятно, что новость живет один день, особенно в наше время, но мне довольно часто приходится повторять, в общем, одну и ту же мысль: Трамп хочет положить конец конфликту.

То есть добиться какого-то компромиссного решения, которое устроит обе стороны и позволит Трампу объявить себя отцом победы. Для этого он готов предоставлять двум сторонам разного рода экономические и политические стимулы, поддерживать мониторинг возможного перемирия, гонять Уиткоффа и Кушнера по разным уголкам земного шара и все в таком духе.

При этом вписываться в проекты победы что России ("дух Анкориджа"), что Украины ("мирный план Зеленского") он не готов. Ему надо, чтобы все были довольны, сказали ему спасибо, дали ему премию мира и золотой мяч. Если условия пока не сложились — он подождет. У него ничего не горит.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Один из самых избитых и, на мой взгляд, абсолютно бесполезных тезисов, которые я регулярно слышу — «нации украинцев никогда не существовало, их придумал австрийский генштаб». Лучший контраргумент: «И дальше что?»

Это австрийский генштаб, видимо, пятый год оказывает местами небезуспешное военное сопротивление. «Униаты с давних пор занимались пестованием русофобии». Контраргумент тот же: и дальше-то что?

Это работает для всех сторон. Есть утверждения вроде «Россия это наследница не Древней Руси, а монгольской Орды», или, например, «русская политическая культура несовместима с демократией».

Каждый раз, когда вы слышите такого рода мыслесодержащий продукт, идентичный натуральному, задавайте изрекающему этот неизбывный вопрос.

Сейчас есть два государства, Россия и Украина, внутри каждого из них есть своя политическая нация, и неважно кто кого когда придумал — они есть. Два этих государства находятся в состоянии активного вооруженного конфликта. Исход этого конфликта решат соотношение сил, политическая управляемость системы и способность мобилизовать ресурсы. Все.

Все остальное — кто кого придумал, кто чей исторический наследник, на чьей стороне сегодня был бы Николай Гоголь — пустая болтовня.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

По следам последнего поста в клике обсуждаем один из вариантов будущего — условно пророссийского результата+, когда у России появляется возможность требовать дополнительных уступок, помимо всей территории Донбасса, но полного крушения Украины не происходит.

Коллеги предполагают, что следующий логичный шаг — требование дополнительных территорий, например, буферной зоны или всей территории Херсонской и Запорожской областей (условно говоря, Анкоридж+, если мы принимаем за чистую монету вариант Анкориджа в изложении западной прессы: весь Донбасс плюс заморозка по остальным областям).

Я же считаю, что если возможность требовать дополнительные уступки появится (но капитуляции Киева не будет), логичным шагом будут требования по военно-политической линии. Территориальный вопрос, как мы помним, не был основным, и появился лишь осенью 2022 года после провала стамбульских переговоров.

Я давно говорю, что больше всего копий будет сломано по вопросу демилитаризации: пока и ЕС, и вполне прохладно относящиеся к Украине США считают, что Киев должен в том или ином виде сохранить и армию, и военную промышленность — это его "гарантия безопасности" при условии отказа от вступления в НАТО. Так считают, кстати, даже вполне лояльные России эксперты, не присоединяющиеся к мейнстриму. Собственно, даже российский президент утверждал, что какие-то "гарантии безопасности" Киеву с учетом российских интересов нужны, иначе мир не будет прочным.

Какой может быть компромиссная демилитаризация Украины, способная устроить обе стороны? Здесь исходим из целей: Западу и Украине нужна способность сделать возобновление боев дорогим, России — безопасность собственной территории. Ключ, полагаю, может быть в номенклатуре и количестве вооружений. Я бы ушел от довольно плохо описывающих реальность "наступательных" и "оборонительных" вооружений.

1. ПВО/ПРО — минимальные ограничения. Patriot, SAMP/T, NASAMS, мобильные ЗРК и ПЗРК, плюс дроны-перехватчики;

2. Противотанковая оборона: рвы, укрепрайоны, ПТРК типа Javelin, NLAW и прочие аналоги;

3. Артиллерия — запрет дальнобойных снарядов, способных бить на 50-70 км;

4. Ракетное вооружение: запрет баллистических ракет, наземных крылатых ракет, боеприпасов Deep Strike, дальнобойных ракет воздух-земля;

5. БПЛА: запрет дальнобойных БПЛА, FPV-дроны — без ограничений.

Это лишь набросок, военные эксперты, безусловно, предложат более полный и подробный список. Самое сложное в таком контуре — верификация. Речь о декларации производственных объектов и вооружений, инспекциях, уведомлениях об учениях, обмене информацией о структуре сил, плюс внешний надзор с участием стран, близких не только Украине, но и России.

В целом прецедент есть: Венский документ ОБСЕ уже использовал ежегодный обмен военной информацией, уведомление об определенных маневрах и инспекции на местах как инструменты обеспечения предсказуемости. Обязательно необходимы инспекции с участием российских представителей — как в свое время американцы были допущены до ядерной программы Ирана.

А что в случае нарушения? Есть вариант, например, с заранее обговоренными ударами, например, тактическим ядерным оружием по возведенным оборонным укрепрайонам.

План, безусловно, требует проработки и обсуждения, но я полагаю, что именно такое решение имеет куда больше шансов на реализацию, чем программы-максимум, которые так удобно провозглашать с высоких трибун.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Россия и Украина: что дальше? Слишком часто слышу в эфирах и с высоких трибун заявления в стиле "никаких переговоров, никаких компромиссов, только вперед и до самой западной границы". Как лозунг такие слова подходят, как реалистичный сценарий — нет, и это известно всем, кто всерьез занимается международными отношениями.

Решил посвятить выпуск в "Клике" тому, какие сценарии окончания российско-украинского конфликта в целом рассматриваются в экспертной среде. Изучил нашу аналитику, западную, частично заглянул в материалы адекватных украинских экспертов (такие остались) — добавил свои соображения и попробовал оценить вероятность в процентах.

Перед вами небольшой фрагмент нового выпуска в канале "Клика Наумова", полный подкаст и его текстовая расшифровка доступны после подписки.

Подписывайтесь, друзья — это просто и безопасно. Теперь не только в Telegram, но и в российском сервисе Бусти: в любом случае, все быстро и просто, к тому же принимаются любые карточки из любой точки мира.

Подписаться на Клику в Telegram

Подписаться на Бусти

История про "исламское НАТО" совершенно дутая. Уже вижу заголовки, как соглашение, подписанное в Мекке Турцией, Саудовской Аравией и Пакистаном, называют "новой главой миропорядка". Незападные военнные и дипломатические структуры это всегда интересно, но давайте по существу.

НАТО — по крайней мере до Трампа — это вполне понятная логика. Вы обязуетесь закупать американское оружие и следовать в американском военном и политическом фарватере. В обмен вы получаете возможность не тратить деньги на собственную армию. Учитывая, что ваши политические предпочтения и так в целом совпадают с американскими (до Трампа, опять же) это просто экономически выгодно. НАТО это не просто военный блок, это военно-политический блок с довольно единой структурой.

"Исламское НАТО" из Турции, Саудовской Аравии и Пакистана это объединение, лишенной четкой вертикали управления. У каждой из стран есть собственные национальные интересы, собственные союзники и собственные противники. При этом только у одной из этих стран — Пакистана — есть ядерное оружие. Причем оружие это не делает Пакистан самой влиятельной страной блока.

Совершенно невозможно себе представить, что какая-либо из этих стран пойдет против собственных национальных интересов ради защиты своего "брата по исламскому НАТО". Пакистан не будет применять свою атомную бомбу для защиты, например, Саудовской Аравии, а турецкая армия не пойдет воевать с Индией во время очередного обострения пограничного конфликта.

У тех же саудовцев, например, в отличие от Турции и Пакистана вполне себе рабочие отношения с Израилем: поддерживать собственными деньгами какую-то антиизраильскую активность Анкары или Исламабада саудовский король не будет.

Так что это, конечно, красиво звучащие слова о "мусульманском братстве", довольно весомый аргумент в любой переговорном формате ("а за нашей спиной исламское НАТО!"), но фактически пока это разве что удобный формат общего оборонного рынка. Ныне, в эпоху моды на суверенитет и самостоятельность, старые форматы жестких союзов вроде НАТО вообще не слишком в чести. На первом плане — старые добрые национальные интересы.

Аргументы про Иран тоже не выдерживают критики: что, в ответ на обстрелы аравийских НПЗ в сторону Тегерана выдвинутся турецкие войска? Не выдвинутся. К тому же, как мы знаем, ныне вообще мало кого обстреливают напрямую. Все делают хуситы. Кругом одни хуситы.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Ложь — полезная вещь, особенно когда речь идет о международных отношениях. Особенно во время войны. В системе, где у вас нет полиции, прокуратуры, адвокатов и судов, вы можете вполне эффективно действовать методами, которые считаются предосудительными в отношениях между людьми. Не только силой — "мечом" — но введением в заблуждение, обманом, манипуляцией — условно говоря, "кинжалом".

Особенно эффективна ложь в том случае, если внешняя аудитория, для которой вы, собственно, лжете, считает вас стороной добропорядочной, честной, стоящей на правильной стороне истории. А вашего оппонента, наоборот — лжецом, преступником, нечестивцем.

Хороший пример такого рода ситуации мы видели во время взрыва газопровода "Северный поток", когда и СМИ, и значительная доля экспертов увлеченно доказывала, что российский газопровод взорвали российские же спецслужбы, чтобы наказать европейцев. Отсутствие логики этой картине не мешало: "хорошие" люди делают "хорошие" вещи, "плохие" люди, соответственно, делают вещи "плохие". Когда выяснилось, что за взрывом стояли спецслужбы Украины, тема как-то замялась.

Поэтому сейчас, когда СМИ увлеченно доказывают, что Россия неудачно пыталась взорвать украинский самолет в аэропорту Лейпцига прикрепленным к нему БПЛА с плохо собранной бомбой ("плохие парни делают плохие вещи"), есть резон присмотреться и к версии о том, что это вполне себе спланированный сюжет, призванный продемонстрировать ЕС реальность "российской угрозы".

У Украины объективно есть потребность и задача втянуть НАТО в прямую войну с Россией. В рамках этого подхода вполне резонно устроить какую-нибудь диверсию, которая и урона не нанесет (совсем уж неудобно перед партнерами, да и вдруг правда вскроется), и покажет немцам, что уж как-то надо раздобыть 300 противоракет для Украины. Сплошные плюсы. Уверен, любой украинский советник дал бы руководству страны именно такую рекомендацию.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

"Война городов": что ждет Россию и Украину в свете кампании дальнобойных ударов, и какие уроки они извлекут из опыта ирано-иракской войны и взаимных ракетных обстрелов 1980-х? Чего может достичь ракетно-беспилотная кампания, а чего нет? И, наконец, что важнее: фронт или тыл?

Перед вами небольшой фрагмент нового выпуска в канале "Клика Наумова", полный подкаст и его текстовая расшифровка доступны после подписки.

Подписывайтесь, друзья — это просто и безопасно. Теперь не только в Telegram, но и в российском сервисе Бусти: в любом случае, все быстро и просто, к тому же принимаются любые карточки из любой точки мира.

Подписаться на Клику в Telegram

Подписаться на Бусти

Вижу в соцсетях довольно много рассуждений, что субботний теракт в Москве, покушение на — видимо, генерала — и гибель гражданских срывают мирные переговоры.

Этому теракту, безусловно, оправдания быть не может — убийство общеопасным способом, использование курьера «втемную», гибель невиновных людей — взрыв в Москве это классический государственный терроризм, ответ на который мы увидим в ближайшее время.

Что касается влияния этого теракта на мирные переговоры, я полагаю, что оно будет ограниченным. В утверждениях об обратном я вижу частую проблему переноса межличностной логики отношений на межгосударственную.

Давайте оторвёмся от конкретного примера и порассуждаем об общих правилах. В ходе войн мы нередко слышим слова вроде "Они сделали Х, теперь этому нет прощения", "Они нанесли удар по Х, и после этого никакие переговоры невозможны".

Прощение или непрощение — категория межличностных отношений. Мирные переговоры между государствами ведутся не тогда, когда кто-то кого-то «простил», а когда одна или обе стороны понимают, что дальнейшее ведение боевых действий гарантированно ухудшает положение дел. Если же у обеих стран есть ощущение, что время работает в их пользу — бои продолжаются вне зависимости от статуса прощения.

Безусловно, если происходит что-то совсем страшное, то возникает мощное политическое давление на руководство страны с целью переговоры не вести.

Но если ни у одной из сторон (в отличие, например, от Второй мировой войны) нет сил и средств добиться решающей победы и полного разгрома противника, эффект от этого всегда и безусловно временный.

Когда время чуть подзатягивает раны, логика массового сознания в затяжном конфликте работает так: что же теперь, вести вечную войну без конца и края? Надо договариваться. Мирные переговоры, повторюсь, ведутся с врагами.

Сожженная американцами деревня Сонгми во Вьетнаме не помешала Северному Вьетнаму заключить соглашение с США, не получив ни репараций, ни компенсаций.

Забыто ничего не будет: так что мы, безусловно, увидим ответ за субботний теракт и надеемся, что виновные понесут наказание.

Но его влияние на итоговые условия соглашения будет минимальным — условия эти будут зависеть от соотношения сил, а не от возмездия или реакций на произошедшее. Это государственная логика.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

❗️Трамп не уверен, передадут ли Штаты лицензию на производство ПВО Patriot Украине. Вашингтону нужно быть «острожным» с теми, кому он передает лицензии, заявил Трамп в интервью The Financial Times.

«Это совершенно исключительное оружие, и... мы должны быть немного осторожны в том, кому выдаем лицензии. На самом деле мы не лицензируем оборудование», — сказал он.

Ну и где там свидетели перехода Трампа в друзья Украины? На месте?

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Дональд Трамп не стал никаким другом Украины и не поменял предпочтения. Я совершенно поражен обилию довольно, на мой взгляд, посредственной аналитики от неспециалистов по США — лично претензий никаких нет, но давайте каждый будет заниматься своей сферой экспертизы.

Да, в этот раз Трамп не прогнал Зеленского из Белого дома. Но, собственно, даже когда он его прогнал в прошлом году — это на что-то повлияло, скажем, в плане давления на Киев? Нет, не повлияло. Это повлияло на личную любезность Зеленского по отношению к Трампу: это все, что американскому президенту было нужно.

И после той встречи в Белом доме, и после нынешней, неизменным осталось следующее:

— Американцы не поставляют украинцам оружие за свой счет, а только продают его;
— Американцы оказывают украинцам такую военную помощь, которая не требует расходов: передают разведданные и дают возможность пользоваться Starlink;
— Дональд Трамп хочет положить конец конфликту взаимоприемлемым образом: он не хочет выглядеть "агентом Путина" и "другом России", но также не хочет прослыть "сторонником Украины", ему надо выглядеть арбитром и миротворцем;
— Глобально он заинтересован в том, чтобы как можно быстрее завершить эту историю, объявить себя отцом мирного договора и начать конструктивную работу с Россией, чтобы попытаться отвадить ее от взаимодействия с Китаем.
— Борьба с Китаем была, будет и остается основной целью Трампа, именно поэтому бороться с Россией не просто глупо, но буквально контрпродуктивно.

Все эти пункты были актуальны в прошлом году, актуальны они и сейчас. В подходах США не изменилось ровным счетом ничего. Считать переобувание Лоры Лумер (которая переобулась из-за обиды на российскую информационную братию, поддержавшую другую правачку, Кэндис Оуэнс, с которой у Лоры конфликт из-за Израиля) признаком ИЗМЕНЕНИЯ ПОЛИТИКИ БЕЛОГО ДОМА извините, конечно, но просто дилетантизм.

Впечатлен ли Трамп дальнобойными воздушными ударами Украины? Полагаю, вполне впечатлен. Считает ли он, что у Украины стало больше "карт"? Вполне может быть. Меняет ли это как-то его коренные подходы к внешней политике? Нет. Не верьте экспертам по всем вопросам сразу — а вы, дорогие эксперты по всем вопросам сразу, не выдавайте желаемое за действительное.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

"[Войну] пора заканчивать", — Майк Джонсон, спикер Палаты представителей и ближайший союзник Трампа, открыто призвал его положить конец конфликту с Ираном, из которого не просматривается сколько-нибудь благоприятного для США выхода.

Сегодня разбираемся, почему Вашингтон при подавляющем военном и технологическом преимуществе оказался в ловушке, а каждый предложенный американскому руководству план выглядит хуже предыдущего. Какие классические законы войны нарушил Трамп, и почему его фирменная "личная" стратегия не сработала?

Перед вами небольшой фрагмент нового выпуска в канале "Клика Наумова", полный подкаст и его текстовая расшифровка доступны после подписки.

Подписывайтесь, друзья — это просто и безопасно. Теперь не только в Telegram, но и в российском сервисе Бусти: в любом случае, все быстро и просто, к тому же принимаются любые карточки из любой точки мира.

Подписаться на Клику в Telegram

Подписаться на Бусти

Мысли вслух: заметил, что для меня довольно странно и неестественно звучит, когда российские (живущие в России) эксперты по Казахстану, упоминая президента страны, произносят «Т[о]каев» на казахский манер, выделяя безударную гласную «о» и соответствующий звук.

Так же как в русской речи странно звучат, например, Эрдоан, Оубама, и [Кир] Ста‌ма. Одно дело — официальные названия государств вроде Республики Беларусь или Кыргызстана — это и профессионально, и уважительно.

Другое дело — стараться воспроизводить фонетику исходного языка там, где в русской речи уже сложился привычный вариант произношения — например, извините, [А]бама.

Такая демонстративная фонетическая «аутентичность» как будто выглядит своеобразной манерностью и натужной показной экспертностью.

Никаких претензий ни к Касым-Жомарту Кемелевичу, ни к вспоминаемому с теплом Казахстану: лишь показательный пример, его много обсуждают в последние дни.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Причины дальнобойных ударов Украины по гражданским объектам — военными целями склады WB не намеришь никакой меркой — становятся довольно очевидными.

В конце месяца через Трампа и США России предложат воздушное перемирие — Москва его отвергнет. Зеленский использует этот отказ, что попытаться убедить Трампа активнее поддерживать Украину. Успеха эти попытки иметь не будут.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Смерть духа Анкориджа примечательна в формулировках: Рубио сообщил, что США готовы «сыграть конструктивную роль» в завершении конфликта, и помочь найти «компромисс, который устроит обе стороны», но скорых решений ждать не стоит.

В целом Вашингтон ещё раз дал понять, что это, как много раз говорил Трамп, «не его война» — поэтому, что важно, не стоит ждать как давления на Украину, так и всякого рода «адских санкций» против России.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Переговоры Лаврова и Рубио ни к чему не привели: нынешние администрации в России и США подходят к дипломатии совершенно по-разному.

Россия считает важными достигнутые в Анкоридже соглашения — есть встреча, есть важный дипломатический результат, и его надо реализовывать, невзирая на изменившуюся ситуацию. Сам факт устной договоренности (скреплённой почти священным рукопожатием!) важнее, и ее реализация — дело чести для обеих сторон.

США при Трампе к переговорам подходят с гораздо меньшим пиететом. «Так, не вышло? К черту, пробуем новое, давайте искать подходы».

В чем плюс-минус состояла идея Анкориджа, если мы верим сообщениям об утечках западных медиа? Россия отказывается от претензий на неконтролируемую часть Херсона и Запорожья, в обмен США давят на Украину с целью сдачи Донбасса.

США сегодня не могут реализовать свою часть соглашения. Открыто играть на стороне России Трамп себе позволить не может («отключить старлинк!»), а закулисное давление работать не будет — поддержка со стороны ЕС и опора на свои силы помогает Украине продолжать сопротивление.

Предыдущая схема не работает, если хотите переговоров, давайте искать новый, актуальный сегодняшнему моменту подход — вот посыл Рубио.

Факт в том, что настоящие переговоры пока невозможны и сторонам не нужны: сейчас все решается на поле боя и все больше в тылу.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Встреча Лаврова и Рубио, безусловно, свидетельствует об интересе сторон к переговорам. Проблема в том, что интерес этот разнонаправленный.

Россия заинтересована в том, чтобы понять, а жив ли вообще «дух Анкориджа»: собираются ли США принимать активное участие в урегулировании.

Западные медиа пишут, что Россия отказалась от компромиссов, на которые якобы пошла во время Анкориджа — а именно от готовности вернуть Украине части Харьковской и Сумской областей, не включенных в российскую конституцию.

Украина, в свою очередь, полагает, что ее последние дальнобойные удары позволяют ей давить на Россию: потому Киев заинтересован проверить, может ли он рассчитывать политический результат последних атак.

Так что интерес к переговорам есть с обеих сторон, но он направлен в противоположных направлениях. Потому прогресса пока не ждём.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Украинская стратегия строится на идее превосходства тыла над фронтом — предполагается, что дальнобойные удары нарушат логистику и вызовут общественное недовольство.

Ситуации на фронте при этом уделяется значительно меньшее внимание: ее предлагается в общем игнорировать. Это называется «стратегий победы Украины».

Все авторы этой «стратегии победы Украины» на сегодняшний день уволены. Что многое говорит нам о качестве этой стратегии.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Трамп — наш слоняра или проклятый пиндос? Почему это так сложно понять? У него вообще есть стратегия?

Давайте сегодня поговорим о внешней политике Дональда Трампа. Одна из самых частых фраз, которые я говорю относительно американского президента — у него все-таки есть долгосрочная стратегия. И никакие саммиты НАТО в Анкаре, никакие звонки Зеленского, никакие десятые по счету победы над Ираном изменить ее не могут. Предлагаю разобраться, в чем она состоит.

Перед вами небольшой фрагмент нового выпуска в канале "Клика Наумова", полный подкаст и его текстовая расшифровка доступны после подписки.

Подписывайтесь, друзья — это просто и безопасно. Теперь не только в Telegram, но и в российском сервисе Бусти: в любом случае, все быстро и просто, к тому же принимаются любые карточки из любой точки мира.

Подписаться на Клику в Telegram

Подписаться на Бусти

Вижу, что коллеги пишут о "законопроекте Линдси Грэма" (террорист-экстремист) как о каком-то значимом факторе внешней политики США и российско-американских отношений. Это не так.

Во-первых, законопроект не вводит ничего сам по себе: он наделяет президента правом вводить пошлины и санкции. Право это, на самом деле, у него есть и так, пусть и чуть через более неудобный процесс.

Во-вторых, Трамп понимает это сам: он уже потребовал включить туда Иран, потом потребует что-то ещё — весь этот законопроект скорее история символическая.

В-третьих, Трамп пока всем своим поведением показывает, что относительно России у него нет политической воли на усиление давления: это подтверждается и утечками, согласно которым в Белом доме обеспокоены и дедолларизацией, которая является побочным эффектом расширения американской санкционной политики.

Пока мы не видим, чтобы российское продвижение на поле боя и взаимные дальнобойные удары как-либо поменяли мнение Трампа.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться