Вижу, что коллеги пишут о "законопроекте Линдси Грэма" (террорист-экстремист) как о каком-то значимом факторе внешней политики США и российско-американских отношений. Это не так.

Во-первых, законопроект не вводит ничего сам по себе: он наделяет президента правом вводить пошлины и санкции. Право это, на самом деле, у него есть и так, пусть и чуть через более неудобный процесс.

Во-вторых, Трамп понимает это сам: он уже потребовал включить туда Иран, потом потребует что-то ещё — весь этот законопроект скорее история символическая.

В-третьих, Трамп пока всем своим поведением показывает, что относительно России у него нет политической воли на усиление давления: это подтверждается и утечками, согласно которым в Белом доме обеспокоены и дедолларизацией, которая является побочным эффектом расширения американской санкционной политики.

Пока мы не видим, чтобы российское продвижение на поле боя и взаимные дальнобойные удары как-либо поменяли мнение Трампа.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться