🔻 Позывной МОРОЗ 1. Январь острил, как Чацкий на балу. Сегодня он потребует карету. Еловые иголки на полу Нам не дадут забыть его до лета. 2. Часы торопят время из угла, Снеговики пришли толпой к усадьбе. У батареи муха ожила И превратилась в слух о чьей-то свадьбе. 3. Баловникам опять пора на бал, В подземные затворы богомольцам… А Дед Мороз подарки всем раздал И на войну уехал добровольцем.
1. Привычка к Европе свыше. Но там летучие мыши. По потолку Микеланджело Размажут Россию заживо. 2. Пушкин плакал про Пугачева. (Бунт его волновал). А здесь сыграл актёр Горбачева. (Премия за провал). 3. Восток предательства не заметил. Делал вид, что уснул. Летят все те же из Шереметьево в Лондон через Стамбул. 4. Туманы их там омолаживают, А ты в своём камуфляже… Представитель племени Майа. Группа крови - Девятое мая. (IX Ma). 5. Чуешь, время поперло наоборот? Плиты сдвигаются в сторону русских болот. Там единственный раз За все время великих времён Расцветёт огонёк с лепестками из наших имён.
Когда в «Есенин-центре» надо было придумать выставку про Маяковского и Есенина, я начал с подбора названия и сам себе дал совет: «Влад! Попробуй родить что-нибудь простое, актуальное, московское, а главное такое, чтобы этой выставке сразу дали зелёный свет, а потом не закрыли». И пришло в голову скромное название, внушающее трепет начальству и радующее простых смертных - «Владимир и Сергей». Об этом вспомнил нынче, на отборочных турах нашего юбилейного Десятого Филатов-феста. Небожители Владимир и Сергей наблюдали за молодыми конкурсантами и были очень даже довольны. Только из-за жары настоятельно попросили сгонять кого-то из них в магазин за холодными напитками. Дедовщину на Третьей мировой поэзии никто не отменял.
Земному шару напекло висок. Располагался рай наискосок. Скучал в нем по России каждый третий В семи десятках световых столетий. Там время продолжал небесный царь У звёздочки по имени Мицар, Как гениальный врач за занавеской, И спорили Сенека с Достоевским, И были пальцы в поцелуях пчёл. А здесь смертельный бой уж час, как шёл: Со срезанным лицом наполовину Сержант упал в божественную глину, Хлеб Родины своей подняв с земли. И вдруг увидел страшное вдали: Нас будущих, расслабленных, как травы, Обильно существующих без славы, в отдельно подзаряженном гробу С предсказанными цифрами на лбу. Сержант Смирнов смотрел на это дело, И удивленно презирал печаль, А рядом с ним Мария песню пела, качаясь, как солдатская медаль.
Пёс по кличке Поэт беззаветно служил языку. Охранял алфавит, круглосуточно был начеку. Грыз белёсые кости молчания возле ольхи, А потом приносил в окровавленной пасти стихи. Чтоб хозяин лечил ими сердце своё и глаза, Пес шершавой бумагой всю ночь его руки лизал. По-собачьи молился за всех онемевших калек, понимая слова человечьи не как человек: «Не введи в искушенье, носящих ошейник от блох, Даже если полуночный лай их навеки заглох! Дай мне вспомнить, когда окажусь средь людей, не собак: что такая петля - человеческой верности знак. Тем концом поводок мой провязан к счастливой звезде, И когда я замолкну навек, буду слышен везде! Если стихосложение - есть вычитание тьмы, Значит мы избежим с непременно словесной зимы! Захрустят наши яблоки слов, зазвенят имена, И на петли дверные закапает синим слюна. Ведь от радостной «А» до, в ресницы целующей, «Ю», Я ползу, как могу и бессмертию лапу даю!» 27.6.24 Рисунок: В.Маяковский
Детям давай имена В грозные времена, Связанные с водой, птицей или звездой: Пелагея, Умай, Глеб, Чтобы встав на край, Каждый ночью и днём Лёгким был на подъем. Чтобы вокруг голов Купол из тайных слов - Свет невечерних ламп Тонок был, но не слаб. С птицами у воды По любви и плоды, С песнями за столом Под надёжным крылом, Под фонарями звёзд, Бог с тобой, певчий дрозд! Бог с тобой, светлячок! Береги родничок! Проволочкой задень Этот господний день. Я беду отогнал, Чтобы пошёл сигнал.
Единица верности - собака, Здесь она бездомная однако. Единица вечности - солдат, У него работа (дальше мат). Никакой романтики в поэте: Летом о реке напишет Лете, А зимой, когда огонь от щёк, Он на той реке затвором щёлк. Женщина, как жизни единица Между тем равна поющей птице, Пусть же колыбельную поёт, А законы физики не в счёт. Баю-бай, Надежда, Страх и Жалость! Жизнь губами к темечку прижалась, Первый луч в окне затанцевал. Это Бог тебя поцеловал. 17.6.24 фото автора
