Мишка

В остывающем августе 1980 года отец взял меня с собой на закрытие московской Олимпиады. Гигантский торт стадиона «Лужники» со свечкой, истекающей греческим олимпийским огнём, шумел на обочине Москвы. (Тогда «Лужники» были обочиной, а Москва — городом). Оранжевые всполохи таяли в тугом вечернем воздухе. Конная милиция, одетая в крахмально-белое, казалось, гарцует даже на редких облаках.
Олимпийский Мишка взглянул на мир своими огромными библейскими очами, на прощание помахивая нам всем отеческой лапой, медленно поднялся на шарах в заплаканный воздух и взял направление на юго-восток.
Это было начало конца советской истории моей страны. Умер Высоцкий и этим поступком указал на большие перемены. Новая цивилизация, исключающая наивность и одухотворение, поедала тёплые молекулы воздуха.
Навстречу нашему Мишке уже летел двуглавый орел, чтобы занять свое место на монетах, гербах и обложках паспортов.
Впереди стоял дождливый сентябрь, втыкающий капельницы в синие венки героического СССР.

До свиданья,
Москва, до свиданья!
Олимпийская сказка, прощай…

Я видел все своими глазами.

Фото автора
на фотоаппарат «Зенит».