Море в примерочной  
облюбовало платье.
(Муж-теплоход за любые наряды платит).
Чайки со сливками,
всполохи перламутра,
Золото рыбок, на марле несущих утро…
Море вдевает матросов,
как серьги в уши. Разве такая любовь 
бывает на суше?
 
Небо нашло очки 
в магазине "Оптика".
Небо отныне 
Замужем 
за синоптиком.
Хочет - заплачет,
Хочет - звезду уронит.
Выпустит вечером солнце,
И то утонет.
Небу синоптик из облака
сделал шубу.
Нежность его при грозе
показалась грубой…
В небе - все время узоры, 
закаты, зори...
Разве такая любовь 
бывает на море?
 
Горы у стоматолога 
лечат камни.
Облако трогает 
голую плоть руками.
Эхо в горах - остается, 
как фото Бога.
Даже во сне 
улыбаются горы строго.
Скалы запутались 
в солнечной паутине.
Разве такая любовь 
доступна равнине?
 
Буквами птиц 
нарисовано твоё имя.
Трудно быть первой красавицей 
в третьем Риме.
Любит тебя поэт и стихами будит.
Но отчего ты рыдаешь 
и хочешь к людям?
Там тебе грудь обнажат и привяжут к смете,
Здесь же весна отнимает косу у смерти,
Летом цикады выпиливают поэмы,
Мокнут на батарейке у солнца клеммы,
Здесь тебе место - на этих страницах в книге,
А не в поселке «Березки» на Новой Риге.
 
Нет же, поэт! 
Ты не знаешь земного счастья 
И оживаешь, когда настает ненастье.
Я для тебя - только мышцы сердечной долька.
Ты ведь - слуга  одиночеству. да и только. 
Нет же, поэт!
Ты ведь ждал это «нет»,
не так ли,
Глаз зажигалку к дверной 
приближая пакле?
Бабочка хочет обратно, узнав бесчинство. 
В спальный мешок 
бесконечного материнства. 
2018 - 20.6.26


Oskar Laske The Bird Preachers, c.1915