Дождь капли ягод
положил в конверт.
Душа подмёрзла,
А зимы все нет.
Звезда об крышу
стерла каблучки.
Ноябрь заказал
себе очки.
Читал, читал,
газетами шурша,
И видит вдруг -
на ниточке душа,
Как детский шарик,
Сделанный в раю,
Как из поэмы
взрослой буква "ю» -
Колышется,
стучится об живот,
Но, все-таки,
над городом плывёт.
А рядом, с ней,
не чувствуя родства,
Вороны,
геликоптеры,
листва,
Шальные пули,
лебединый пух...
Случится через
час одно из двух:
Или последний дождь
откроет люк,
И будет город
мокрый как индюк,
Или
(прошу у Пушкина взаймы)
Угрозы отдаленные зимы
Приблизятся
к душе на пять минут
И лезвием по коже проведут.
И вот тогда
из лопнувших небес,
Из космоса
сквозь крохотный надрез,
Нежданный
и уверенный, как вор
Проникнет в мир божественный раствор.
И ладанка и нежная ладонь
Почувствуют спасительный огонь
Сквозь варежку,
сквозь два стекла в раю,
Сквозь свадебную Родину мою.
Цепочка превращений такова:
Вода - вино - в живом снегу Москва.
В снегу - Таганка, Кремль, Детский Мир...
(Все это между нами,
mon ami...)
Смешно, как мог,
пока не кончен год,
Признаться
Вам в любви
нашел я ход,
Искал слова
на улицах пустых,
Купил колечко
в церкви всех святых,
Слепил снежок,
колечко в нем,
внутри.
Ты вместо «нет»,
Тогда
стишок сотри.