БЭНКСИ

Осень мимо летит в Мерседесе-бенце. Из под колёс вырываются звери клякс. О! Это ведь я нарисован 
отважным Бэнкси на стенке дома, где Грибоедовский Загс.
Фары машин целуют меня осеннего. Ветер пальто касается,
костюмер. И развевается шарф, как у Сергея Есенина,
заходящего в «Англетер». Я об тебя звеню монеткой в кармане: 
цифра по середине, под ней слова. Рыба мечтает честно, чтобы её поймали.
Непременно хотят загореться сухие дрова. И греть кого-то. 
Трещать, превращаться в пепел. Но греть кого-то хоть пару святых ночей! 
Снеговики в квартирах выглядят так нелепо…как ребёнок ничей... 
Люди сердца друг из друга всю жизнь Удят, рыбками глаз сверкая на берегу.
Что будет? Мама, не говори мне, что дальше будет,
Я ведь и так не могу... Для октября мой город - конструктор лего.
Игры его расхлебывать нам весной. Дождик стучится, требует должность снега.
Получит - будет кружиться, как заводной. Можно я это время попробую снова?
Посигналь мне только растущей Луной в окно. Я первый раз дошёл до себя второго.
Третьего не дано. Горизонт — не граница, а всегда её продолжение.
Любящие в вино превращают лёд. А я сделал-сделал-сделал вчера предложение
И получил: «Я ведь замужем уже год…» С лестницы после спустился, 
как с горки скользкой. Месяц на небе — ноготь, покрытый лаком. Ноги мои идут 
теперь по Никольской с душой, посаженной на кол. Поужинал славно 
изморозью московской. С новой этой планетой пытаюсь ужиться.
Полная перекличка с поэтом Владимиром Маяковским. Я — какое-то облако в джинсах.  
Новый год придуман, чтоб время вернулось к лету.
Мне себя не жаль. И вот у тех железных ворот человек во мне снова 
уступит место поэту. А ведь так хотелось, чтоб было наоборот.