Упуская бабочку, понимает Набоков, что, по сути, осень - это сборщик налогов. И с девятым номером на футболке,как индейский костёр, отражаясь в Волге, мяч чеканит сентябрь, или чью-то тыкву. Ты люби все сильнее,
Я не привыкну. Кто умеет прощать, избежит прощанья. Не затворов щелчки, а птенцов пищанье обещали нам тех берегов откосы. В парикмахерской солнцу отстригли косы. Каждый лист у ольхи - золотая рыбка,
Удивляться и плакать умеет скрипка, вот и мы на мосту в невечернем свете все стоим, как две
цифры в осенней смете, ублажая расческами
гладь речную. Два ноля к нам прибавятся скоро, чую! Да под песни цыган
и хлопки просекко разведут нас по разным
своим отсекам. Но пока мы стоим и горим щеками, будем осени этой
платить щенками! Там, где над Яузой мостик дорогу сузил, все вжиматься в чугун, заплетаясь в узел. Целоваться последними рукавами вспоминая, как горлицы ликовали.