А Горбачёву
все эти тридцать лет
Каждую ночь снится звон тридцати монет,
И за Берлинской стеной Гефсиманский сад,
Платья его жены на ветвях висят…

Ходит по саду юродивый в поздний час.
Снова к нему Горбачев: «Помолись за нас!»
Плачет блаженный у мокрых могильных плит.
Шепчет в ответ:
«Богородица не велит…»

А на могильных плитах следы времён
И миллион миллионов живых имён -
Тех, кто погиб,
тех кто не был рождён,
а мог,
Если б другого правителя дал нам Бог.

Но Горбачев не Иуда, ему ль грустить?
Он оправдал себя, он будет вечно жить!
Пиццей отравленной паству кормить с руки.
Войн и конфликтов всё праздновать огоньки!

Он не Адольф, не Борис, не какой-то Буш!
Первой-последней леди советской муж!
Всем Карабахам-Донецкам - физкульт-привет!
В Мюнхене Русью не пахнет, и Бога нет.