Изъятие органов у живых людей - сценарий сериалов вроде “Игры в кальмара”? Оно может быть ближе, чем кажется. На днях Минздрав США объявил о начале давно назревшей реформы системы трансплантации органов. Причина - множество случаев изъятия органов у еще живых доноров, часто под давлением организаций по закупке органов (OPO).

Самый крупный скандал на эту тему разразился в 2021 г., когда в больницу в Кентукки из-за передозировки наркотиков был доставлен 36-летний Энтони Хувер. Врачи объявили семье, что у него нет шансов выжить, и предложили пожертвовать его органы, на что родственники дали согласие. Но, вопреки врачебному мнению, пациент был очень даже жив - он метался на кровати, подтягивал колени к груди и плакал. Хирурги, осознав, что заключение о смерти было ошибочным, отказались проводить вскрытие. Но OPO, которой должны были поступить органы, настаивала, что ее сотрудники в больнице должны найти других врачей и завершить процедуру. Хуверу повезло больше, чем многим другим в его ситуации: он остался жив, хотя и до сих пор находится на реабилитации.

В другом случае врачи из Алабамы отключили от ИВЛ находившуюся в коме женщину, ввели ей седативные и спустя 103 минуты констатировали смерть. Но вскрывшие тело хирурги заметили, что сердце все еще бьется, а пациентка дышит, что говорило об активности мозга. Врачи зашили разрез, но проводились ли реанимационные мероприятия - осталось загадкой. Через 20 минут смерть была констатирована повторно. В третьем случае, произошедшем в той же больнице, где лежал Хувер, донор с якобы умершим мозгом внезапно очнулся и начал метаться во время катетеризации сердца, которая проводилась, чтобы оценить состояние органа. Вместо того, чтобы отправить пациента в реанимацию, врачи дали ему седативные препараты и продолжили действовать по плану.

Почему так происходит?

Снижение стандартов определения смерти. Только 1% умерших подпадает под критерии донорства после констатированной смерти мозга. Острая нехватка органов заставила медицинское сообщество пойти на изменение стандартов - теперь достаточно только “смерти после остановки кровообращения”. Но мозг таких доноров зачастую сохраняет активность, а вероятность ошибки возрастает.
Агрессивные действия OPO. Организации по закупке органов, формально некоммерческие, на деле финансово зависят от числа полученных органов. Это мотивирует их давить на врачей и родственников пациентов, требуя согласия на изъятие даже тогда, когда человека еще можно спасти. Известны случаи, когда OPO убеждали врачей ввести пациентам морфин или пропофол, чтобы убить их и быстрее получить органы.
Прием наркотиков или седативных препаратов в больнице. После этого пациенты могут казаться более тяжелыми в неврологическом отношении, чем они есть на самом деле.
Недостаточно строгая оценка даже при смерти мозга. Исследование, опубликованное в New England Journal of Medicine, показало, что 25% пациентов с повреждениями мозга, не реагирующих на внешние раздражители, сохраняют те же паттерны мозговой активности, что и здоровые - как минимум, некоторые из них могут быть в сознании. Но МРТ для всех потенциальных доноров пока из области фантастики.

В США около 105 тыс. человек ожидает очереди на трансплантацию органа, что подстегивает ажиотаж. Но такие истории, хотя и позволяют ненамного увеличить число органов, губительно сказываются на отрасли в перспективе. Каждый раз после таких скандалов наблюдается массовый исход потенциальных доноров - люди отзывают свое согласие на изъятие органов в случае смерти, опасаясь, что их убьют на операционном столе. После случая Хувера в 2021 г. темпы отзыва согласий в США увеличились в 10 раз, а во Франции, где граждане - потенциальные доноры по умолчанию, население стало массово регистрироваться в реестре отказов от донорства.

Единственное решение проблемы - обширная реформа, которая изменит схему финансирования OPO и введет больший государственный контроль над изъятием органов для трансплантации.