/Не только против больших стран — литовский опыт/
Виктор Денисенко
эксперт в области психологической и когнитивной войны,
экс вице-министр культуры Литвы
Когнитивная война располагает огромным разнообразием инструментов. Некоторые из них необычны или, точнее сказать, неочевидны или неожиданны. Например, такие вещи, как «юмор», «смех», «интернет-троллинг» или «деятельность пранкеров», могут восприниматься как несерьёзные, но в некоторых случаях использование этих инструментов может иметь очень серьёзные последствия.
Важное исследование Центра передового опыта НАТО по стратегическим коммуникациям, опубликованное в 2017 году, рассматривало роль юмора в стратегических коммуникациях. Было установлено, что «вся [российская] „официальная юмористическая индустрия“ (которая, как показывают исследования, оказывает огромное влияние в русскоязычном мире) напрямую контролируется Кремлём». Это означает, что Россия считает индустрию развлечений одним из инструментов влияния.
Слово «prank» не новое. Оксфордский словарь определяет его как «проделку, которую устраивают над кем-либо в шутку» и указывает, что его происхождение неизвестно, но в языке оно появляется уже в XVI веке.
Пример российских пранкеров Вована и Лексуса может проиллюстрировать превращение пранка в оружие. Их настоящие имена Владимир Кузнецов и Алексей Столяров.
Сначала они действовали больше на внутренней сцене. В 2012 году они много раз звонили российскому оппозиционному политику Борису Немцову (позже, в 2015 году, он был убит). В 2014 году жертвой пранка Вована стал беларусский авторитарный лидер Александр Лукашенко, который думал, что разговаривал с сыном бывшего президента Украины Януковича.
► Читать далее.