Вчера я побывала на рождественской службе в местной баптистской церкви. Не по религиозным соображениям, а по культурным: туда нас позвали наши знакомые американцы, и мне было очень интересно, что там вообще происходит.
⠀
На входе давали белую парафиновую свечку: она понадобилась в конце службы.
⠀
Внутри церкви оказался простенький, но комфортный актовый зал с просторной сценой. На сцене готовились играть барабанщик, басист, гитарист и две вокалистки. Как только началась служба, все встали, а позади музыкантов начали сменяться слайды со словами рождественских католических гимнов, переведенных на английский язык.
⠀
Поначалу мне все очень нравилось. Я со школьных лет знала мелодии гимнов, с удовольствием подпевала и мысленно восторгалась тем, как легко зал строит двухголосие в терцию! Было ощущение, что мы прошли на занятие по хору.
⠀
Но чем дольше длилась служба, тем больше мой восторг сменялся недоумением. На смену гимнам пришли громкие драматичные поп песни в рок-обработке и с религиозным сюжетом, и тут же появилось ощущение утренника.
⠀
После музыкального блока на сцене появился пастор. Это был мужчина, одетый в обычный наряд, симпатичный, гладко выбритый. Он начал рассказывать что-то интересное, но буквально сразу допустил очень серьезную лекторскую ошибку. Он обратился к залу с вопросом, мол, какие у вашей семьи есть рождественские традиции? Я очень обрадовалась и подумала, что сейчас люди ими поделятся; даже стала спешно что-то вспоминать на случай, если спросят меня. Но пастор даже не думал дождаться ответов из зала: оказывается, это был просто “крючок”, чтобы завладеть слушательским вниманием. Вместо этого он начал рассказывать про свои традиции. Если что, такой финт учит зрителей тому, что можно смело игнорировать любые дальнейшие вопросы лектора, и что он чихать хотел на ваше мнение, а просто насмотрелся советов по публичным выступлениям. Дальше я только мрачно убеждалась в этом: