А вот и вторая часть путешествия.
Вообще-то Алика редко выходила на люди ненакрашенной: губы, ресницы, румяна, бронзер, блёстки — хоть что-нибудь она подкрашивала, прежде чем переступить порог дома, чтобы быть ярче, красивее, изящнее, чем та девушка в зеркале.
Сейчас в этом не было никакого смысла. Она была хороша и такой: с припухшими и чуть покрасневшими от усердного трения веками, с алыми пятнами помады в морщинках на губах. Вчера утром Илья смотрел на неё, опухшую от фаст-фуда, газировки, долгой прогулки и короткого сна, глазами, полными щенячьего восторга, и с самой честной улыбкой называл её красивой.
Алике хотелось ему верить. Но куда важнее было то, что Илья знал её всякой — колючей во всех смыслах девочкой в пубертате, разъярённой, плачущей, хмурой, растерянной, весёлой, накрашенной, заспанной, торжественной и полуобнажённой — и оставался рядом.
Илья видел её. А до остальных Алике, в сущности, не было никакого дела.
💫 читать на сайте