(см. выше https://t.me/vide_superius/472)
Когда во время Первой мировой пропаганда союзников наперебой орала про зверства, учинённые немцами в Бельгии, про изнасилованных монахинь и убитых детей, в тех рассказах всё — или почти всё — было правдой. Поэтому эти рассказы были так неправдоподобны — и так действенны. Так что их сочли — и вполне справедливо — манипуляцией, которую правительство осуществляло в своих военных целях. Так что когда, два десятилетия спустя, в прессу начали просачиваться данные о концлагерях, их тоже — сочли пропагандистской манипуляцией и подвергли осмеянию. Пока не увидели своими глазами. Но это было уже много позже. Слишком поздно.
А когда после Второй мировой жён ведущих немецких промышленников, во главе с фрау фон Крупп, привезли в один из концлагерей, чтобы они въяве увидели, что происходило в их стране, — одна из них, чуть скривив губу, сказала, что от американцев, учитывая репутацию Голливуда и Диснейленда, она ожидала декораций поубедительнее.
Понимание, коротко говоря, является тягчайшим трудом, каким только может быть обременено человеческое существо, и требует приложения усилий, которые могут быть названы и интеллектуальными, и моральными, поскольку они столь велики, что эти два слова оказываются неотличимы.
И оно не требует информированности. Оно от неё вообще не зависит.
Если уметь понимать, то по “Олимпии” можно очень многое узнать об антисемитизме, хотя о нём там ни слова не сказано.
Если уметь понимать, то по “Гражданину Кейну” можно, самое меньшее, заподозрить Холокост, хотя сам Уэллс о нём тогда понятия не имел.
Можно было, например, посмотреть эти два фильма, чтобы “знать, что происходит”. А можно было собственными ногами пройтись по концлагерю — и так и не узнать.
Так что те, кто требуют — в пикетах, в передовицах, в блогах — реализации своего “права знать, что происходит”, или глупы, ибо полагают, что информированность порождает знание, или самонадеянны, ибо полагают, что смогут превратить первую во второе. Самые честные из них полагают, что хотят информации, потому что она даст им власть манипулировать другими; самые тупые из них ощущают, что хотят информации, потому что она позволит манипулировать ими, а значит, даст им иллюзию защищённости. И все они бездарны, поскольку полагают знание — правом.
А оно — труд. И уже хотя бы поэтому, как сказал бы Валери, никогда не может быть реализовано вполне.
С тем же успехом они могли бы скандировать “мы имеем право летать без крыльев” или “мы имеем право нырнуть в воду и задержать дыхание на полчаса”.
Ну конечно, имеют. Кстати, вот этим последним правом им бы, пожалуй, стоило пользоваться почаще.