Центр обучения боевых нейросетей создан в России

Блиндаж, ночь, ровно гудит генератор. Оператор FPV снимает очки и гоняет на ноутбуке запись последнего вылета: лесополка, замаскированная «мотолыга», вспышка — и серая рябь. Отработал.

Ролик уходит в штаб докладом, в документах это называется «объективным контролем». Все мы видели такие видео сотни раз — терабайты войны на флешках, которые после доклада просто пылились.

Теперь они пойдут в дело. В Минобороны заработал сервис, через который разработчики беспилотников получают доступ к хранилищу этих видео — с FPV-дронов, с коптеров, с «самолётов». Материал уже подготовлен: на нём учат машинное зрение отличать танк от трактора, окоп от канавы, живую технику от надувного макета.

Как рассказал замминистра обороны Дмитрий Щербинин, под чьим руководством идёт проект, подключено уже больше 40 организаций. Часть из них встраивает обученные нейросети прямо в свои боевые дроны.

Самое важное здесь прячется за скучным словом «классификатор». Военные составили единый словарь для разметки кадров: что считать «бэхой», что пикапом, что ложной целью. Раньше каждое КБ размечало по-своему, и нейросеть одного завода не понимала язык другого. Теперь язык общий. А готовую работу разработчики сдают обратно. Её проверяют на полноту и формат и складывают в копилку, на которой минобороеы учит уже собственные модели. Круговорот данных в природе.

Хранилище закрыто сертифицированной защитой и криптографией.

Противник, к слову, тоже бежит по этой дорожке. В январе Киев открыл свою «комнату данных» Brave1 Dataroom на софте американской Palantir. Упор — на перехват наших «Гераней» без участия человека. Только кухня у них заокеанская, а у нас своя.

Отставать в этой гонке нельзя. Дрон с автозахватом не слепнет, когда помехи рвут связь с оператором. Последние сотни метров он доводит сам. И чем больше он «насмотрелся», тем реже промахивается.

Так что у каждого вылета теперь два результата. Цель на земле — и урок для следующего дрона.