🤩Задумывались ли вы когда-нибудь, что гоэты современности не очень-то похожи на маргиналов, собирающих магические костыли для работы, параллельно бегая за людьми, пытаясь всучить свои заклинания и услуги по насыланию чар? А вот я задумался, и тут стоит поблагодарить
Циру, ибо именно диалог с ней натолкнул меня на мысли об изменении в социальном статусе гоэтов, произошедшем уже постфактум.
Посудите сами: образ чародея античности слишком уж сильно не похож на то, с чем нам приходится иметь дело. Современный образ чародея буквально можно описать одной фразой: «И жнец, и швец, и на дуде игрец». Магу надо быть подкованным в областях истории, лингвистики, антропологии, геополитики, экономики, вплоть до знания устройства полисов и храмовых структур. Звучит как-то абсурдно, не находите? Ведь в древности гоэт был в первую очередь частью мира профессиональных ритуальных специалистов, многие из которых работали независимо от государственных культов. При этом именно в литературе и философской полемике такие люди нередко получали весьма неприятные характеристики, а сам образ гоэта связывался с подозрительными, опасными или социально сомнительными практиками. То есть перед нами действительно человек с неоднозначным статусом, но не обязательно тот самый шарлатан-бродяга, которого обычно рисует массовое представление.
А вот теперь становится интересно. Современный практик, который решил всерьез заниматься греко-египетской магией, оказывается в несколько комичной ситуации.
И вот здесь начинается самое смешное.
У античного ритуального специалиста была одна роскошь, которой современный гоэт практически лишен: среда. Он существовал внутри конкретного общества, с конкретными храмами, обычаями, языком, представлениями о том, что вообще считается нормальным ритуалом и к кому за ним идти. Конечно, все это не делало его уважаемым гражданином автоматически, да и далеко не каждый гоэт был каким-то деревенским дедом с мешком травы. Но его ремесло существовало в живой системе религиозных и социальных отношений, в которую он, в первую очередь, был погружен. Мы же этой системы больше не имеем и такой роскошью похвастаться не можем.
Хотим провести ритуал из папирусов? Отлично! Теперь самостоятельно разберитесь, где заканчивается египетская религиозная практика и начинается греческая, что конкретно означает очередной титул божества, почему в одном тексте используется одна форма имени, а в другом другая, что делать с варварскими именами, откуда взялась конкретная материальная деталь и вообще не является ли этот прекрасный «древний обряд» результатом позднейшей компиляции, полученной в ходе неточности реконструкции. А потом еще желательно понять, кто такие эти ваши ПГМ-ы, как корпус источников, в каком контексте был записан конкретный папирус и почему его нельзя автоматически воспринимать как инструкцию, которую вчера положили на стол. Сам корпус греко-египетских магических папирусов как раз и показывает, насколько сложной могла быть магическая книжная культура античности.
Получается замечательная картина: раньше социальный статус мог тянуть гоэта вниз, зато сама работа существовала внутри уже готовой культурной инфраструктуры. Сейчас человек может быть вполне обычным студентом, переводчиком, программистом или кем угодно еще, жить в нормальной квартире и покупать расходники на маркетплейсах, периодически отправляясь в вылазки за редкими компонентами. При этом для одной-единственной реконструкции ему приходится одновременно быть немного историком, немного филологом, немного археологом и немного специалистом по материальной культуре, прочитавшим много книг и работ.
И это уже первая большая проблема современного гоэта: знание стало частью ремесла в совершенно другом смысле.
Раньше тебе было важно уметь выполнить действие и как подобрать правильный набор знакомых тебе сюжетов, на основе твоего местонахождения. Сейчас тебе дополнительно приходится доказывать самому себе, что ты вообще правильно понял, какое действие перед тобой находится.
Отсюда появляется и довольно мерзкая вещь – повышение порога входа. В современной среде нет общего храма, коллегии или другой институции, которая могла бы сказать: вот этому человеку можно доверять, он знает, что делает. Вместо этого появляются книги, статьи, форумы, чаты, каналы, личные архивы и бесконечное выяснение отношений между людьми, которые прочитали разные источники и теперь по-разному понимают один и тот же обряд. Интернет при этом одновременно упрощает доступ к знаниям и создает новые формы сообщества, идентичности и обмена практикой настолько же, насколько и усложняет.
И тут мы приходим ко второй проблеме – отсутствию нормального критерия авторитета.
Античный гоэт мог иметь плохую репутацию, но его окружала конкретная социальная реальность, в которой его услуги пользовались спросом. Современный гоэт может иметь десять сертификатов с курсов, тысячи подписчиков и полку с папирусами, но это все еще не отвечает на самый простой вопрос: а откуда, собственно, взялось его понимание практики?
Особенно забавно это становится, когда историческую магию начинают продавать как готовую услугу. Тут исследователь, реконструктор и коммерческий эзотерик мгновенно оказываются в одной точке, хотя цели у них совершенно разные. Современный эзотерический рынок уже давно использует социальные сети, вебинары, сообщества и личный бренд как часть взаимодействия с клиентом, лишь бы доказать, что именно его понимание гоэтейи копнуло настолько качественно, что он преисполнился к восьмой Звезде. Конечно, демонстрация учености в сфере – дорогого стоит, но многие действительно так увлеклись погоней за монетизацией, что забыли кто мы на самом деле такие. Здесь, как мне кажется, мы ушли дальше всего от классического понимания гоэта. В древности все было проще: "Так-с, ну он богатый, надо поокалачиваться у его порога, так мне точно отсыпят деньжат"
И вот здесь, пожалуй, и находится главный перевертыш.
Античный гоэт мог быть социально сомнительным человеком, потому что занимался сомнительным ремеслом. Современный гоэт может выглядеть вполне прилично, иметь образование и вполне респектабельную профессию, но само ремесло он должен буквально собирать по кускам из мертвых источников.
То есть социально мы вылезли из ямы, а методологически залезли в нее сами.
Бомжи в смокингах, короче. 💀💀💀
