Сегодня в церковном календаре совпадает память двух Первосвятителей Русской Церкви: святителя Ионы, митрополита Московского (+1461) и святителя Михаила, первого митрополита Киевского (+992), то есть нашего первого в истории архиерея.
Примечательно, чтобы обоим святителям привелось бороться за утверждение Православия. И их уроки весьма своевременны для современности. Святитель Михаил (то ли серб, то ли болгарин) нёс проповедь Православия в ещё только вчера языческом обществе. Он «крестным знамением разрушил идольские капища, чем весьма удивил неверующих». Он принес «Евангелие Христово русской земле, объятой нищетой неверия» и «напитал Евангельским словом изнемогших духовным голодом». «Как длиннокрылый и быстрый орёл» он «отогнал птенцов из-под лживого укрытия идолобесия» (здесь и выше мой чуть вольный перевод текстов из службы святому).
Святитель Иона столкнулся с другой ситуацией. Поставленный в Константинополе московским митрополитом, епископ Исидор, так и не выехав в Москву, вместе с остальными византийцами принял унию с католиками на Флорентийском соборе. На Руси такое предательство Православия не потерпели, избрали митрополитом святителя Иону и объявили об автокефалии, то есть самостоятельности Русской Церкви.
Таким образом, один святитель утверждал Православную веру перед остатками язычества на Руси, а второй — утверждал единство истинности Православной веры перед попыткой пренебречь её чистотой и смешать её с католической ересью.
Те два соблазна, с которыми они боролись, бытуют и сегодня. Бытует банальное неоязычество (правда имеющее весьма слабое отношение к древнеславянскому язычеству) — вот
буквально вчера о нём шла речь.
Бытует и иная форма язычества: поклонение «иным богам» не в виде религиозного обращения к мифическим личностям, а в виде обращения к чуждым России идеалам и смыслам, порой взятым из чуждых культур, а порой искусственно сконструированным и выдаваемым за действительные.
Своего рода не религиозное, а гражданское язычество. Бытует сегодня и соблазн отклонения от чистоты веры. Как в прямом, буквальном смысле — попытки синкретизма, смешения вер. Так и более «толерантно» в виде утверждений наподобие: «Какая разница как верить?», «все религии ведут к одному и тому же», «все религии в России равнозначны». Да, мы, Православные, не относимся ни с презрением, ни с ненавистью, ни с отвержением к людям других религий и конфессий, с которыми мы живём вполне мирно бок-о-бок (пока, только, мирно живут и они, не пытаясь потеснить Православие). Но
мы не можем не свидетельствовать как об истинности именно нашей веры, так и о том, что именно Православие является духовной основой России. Без каких-либо смешений или компромиссов.
