⁠Как я писал пару дней назад, Китай — удивительно децентрализованная страна, так что управленческие навыки региональных руководителей играют огромную роль: когда власти слишком много, можно успеть угробить экономику региона быстрее, чем тебя уволят. Китайская система интересна двумя особенностями, которые помогают эту проблему решить.

Во-первых, с руководителями регионов заключают индивидуальные контракты, где фиксируют KPI, которые необходимо выполнить, чтобы сохранить должность или получить повышение. На прикрепленной картинке — довольно старый и упрощенный пример такого контракта из статьи Михаэля Рохлица. Впрочем, принцип не изменился до сих пор — есть ряд направлений с разными весами (скажем, рост ВРП — 10%, а защита окружающей среды — 5%) и целевые показатели, которых необходимо достичь. Так что экономической свободы у губернаторов и секретарей вроде бы много, но они отлично знают, что если задание партии не будет выполнено, на должности они не задержатся.

Во-вторых, предполагается, что повышение получают только самые способные — это утверждение спорное, но есть немало подтверждений тому, что меритократия в Китае действительно работает. Например, в 2005 году двое ученых из Гонконга и Пекина провели довольно простое исследование: они изучили, как рост ВВП в регионе влияет на вероятность повышения руководителей — секретаря партии и губернатора. Оказалось, что, при прочих равных, чем выше экономический рост — тем выше вероятность повышения (не буду вдаваться в детали, но они учли средний уровень роста ВВП в регионах в прошлые годы, чтобы не получилось, что продвигают тех, кого назначили в провинции, где экономика и до этого росла быстрее всего).

Чуть более свежее исследование, опубликованное в 2018 году, уточняет: эффективность управления важна в том случае, если чиновник находится на сравнительно низком уровне — например, управляет префектурой; а вот тех, кто уже руководит регионом, повышают независимо от экономических результатов — видимо, бóльшую роль играют личные и отношения с высшим руководством и лояльность. Это делает меритократию в Китае неидеальной, но все равно довольно эффективной: дойти до уровня губернатора все равно непросто, так что бездарностей там не бывает.

Кстати, если посмотреть на Россию, оказывается, что для того, чтобы остаться в должности, губернаторам было куда важнее обеспечить высокие результаты «Единой России» на выборах, чем экономический рост в регионе. Такие вот особенности электорального авторитаризма.

В Китае же, который не утруждает себя необходимостью проводить выборы (даже такие, как в России) меритократия становится особенно важной еще и потому, что на высшие политические позиции обычно попадют после опыта управления регионом, а то и несколькими (подробнее писал здесь). Так что если наверх действительно продвигают лишь самых способных, оказывается, что и руководство страны состоит исключительно из компетентных управленцев.

Впрочем, далеко не все уверены, что это так — в следующий раз расскажу о том, как классно исследуют роль личных отношений в Китае — например, выстраивая карты социальных связей всей политической элиты страны на основе их биографий. И это уж точно универсальный механизм, который работает в любой политической системе — что в Китае, что в России, что в США).