Про студентов и их родителей)

Если задуматься, то какой только матерью не была Екатерина Сергеевна. И младенца, и детсадовца, и даже подростка. Теперь вот студент имеется. А еще имеется страшное чувство несправедливости, потому как в народе считается, что раз вы уж вы дошкрябали до вуза, то, некоторым образом, и все. Отмучилась Марьюшка, мишн комплит, тащи просекко, врубай Декстера. Хуит и Хуекстера, дорогие девочки. Но от просекко не откажусь) За базар, как водится, отвечу тезисно и не для нежных. Поехали)

1) Главная цель матери подростка «чтоб не сдох, упаси бог», не просто не исчезнет, а даже некоторым образом расширится. Дословно: «чтобы не сдох, и чтобы, упаси бог, не выпиздили». «Выпиздили» - это теперь ваша новая ветрянка, ваши железные качели в мороз или ваш макет Твери в натуральный размер к 8-30 следующего утра.

2) Кстати, о макетах Твери. Их, девочки, вы будете вспоминать с теплом и даже с нежностью, потому что, в отличие от доклада про «турбулентность амбивалентности», Тверь хотя бы можно было склеить)))

3) Предвижу плотно сбитые ряды «правильных» мам (и пап), готовых заявить нам, что в «турбулентность и амбивалентность студент обязан уметь сам», потому как «он уже взрослый». Сейчас расскажу про мое самое страшное открытие, девочки. Садитесь поудобнее и записывайте. Никакого переключателя между «задорно хрустеть козявкой» и «Виктор Петрович, ваша борода забила слив» не существует. То есть вообще и совсем. Записали? Хруст козявки будет услаждать ваш слух ровно до тех пор, пока развеселого котеньку основательно не пизданет жизнью. При этом особенный цимес в том, что котеньке на все эти прилеты – так же, как на засор в раковине. Чего нельзя сказать о матери котеньки, примерно 200 дней из 365 чувствующей себя человеком, который_не_склеил_Тверь))

4) Что там еще? Подростковый бунт и метания на предмет «а не говно ли я»? Все то же самое, дорогие, только с той разницей, что теперь у Виктора Петровича официальный доступ к продаже алкоголя. Забег по барам под хруст козявки и всхлипы невыученной амбивалентности может случиться запросто (и случится). И высшей точкой вашего удовлетворения станут не столько ночные пиздюли в прихожей (не надо! не надо!), сколько тот простой факт, что жидкая бороденка Виктора Петровича сама донесла себя до дома.

5) Хочу вынести отдельным пунктом про родительские чаты. Ну ненависть же? Абсолютная ненависть. На тетрадки сдали, начинаем собирать на подарок учительнице и на шторы, а на закусь 33 дурновкусных открытки по любому поводу – от загадочного дня матери, до китайского нового года. Милые самовыдвинутые женщины, лишенные опции «задвинуть как было», примите меня обратно, я раскаиваюсь! Верните в свой теплый мир заблудшую вашу овцу, и я клянусь, что пришлю самую невъебучую фотографию розового веника с самым пошлым стихом из возможных. 10 штук пришлю, или, если хотите, 45. Сама стих придумаю, в конце концов, и на каждый очередной букет буду писать «как нежно!». Я умею писать «как нежно», женщины! Честное слово!
Пус-то-та. Хрустя козявкой, оно исходит в мир амбивалентности, экзаменов и расписаний, и единственный способ узнать, что же там происходит внутри, и не проебана ли амбивалентность окончательно – непосредственно сам учащийся. А? ААААААААААААААААААААААА.

Чаты им родительские плохи, ишь. С подростком сложно, ага. Главное поступить, и уж тогда. Клейте Тверь с радостью, девочки. Там, в конце концов, и Путевой дворец, и музей быта, и речной вокзал. Хороший город. Красивый. А вот на конец истории, увы, не рассчитывайте. В ближайшем рассмотрении не предвидится, увы. Всех обнимаю)