Драко проснулся с тяжестью в голове. Утро было серым и холодным, но это было ничто по сравнению с тем, что творилось внутри. Побочные эффекты от зелья не проходили, а будто усиливались, преумножаясь. Его мутило, трясло, а перед глазами всё ещё проплывали обрывки воспоминаний. То голос Гермионы, то её смех, то лицо Люциуса. Каждое из них оставляло после себя глухую боль где-то под рёбрами.
Хотелось запустить руку внутрь и вырвать их нахрен.
Он еле встал. Умылся ледяной водой, которая не помогла, но создала иллюзию комфорта. Оделся, стараясь не смотреть в зеркало, чтобы не пугаться собственного отражения. Каждое движение давалось с трудом, но оставаться дома было невыносимо. Он хотел увидеть их. Обоих. Даже если не знал, как теперь смотреть им в глаза после того, как отступил.
Хотя кто может дать гарантию, что после раскрытия такой правды не захочет подумать? Хотя бы чуть-чуть.
Но Драко боялся, что если всё будет хорошо… Мерлин, эта надежда не давала ему жить. Если есть хоть малейший шанс, то он будет ненавидеть себя так сильно. Почему он ничего не делает, а просто страдает, избегая разговора?
В Министерстве он появился раньше обычного. Коридоры были пусты, только редкие клерки сонно перебирали бумаги за стойками. Драко спустился по лестнице, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Вошёл в свой кабинет и тихо закрыл за собой дверь. На минуту просто прислонился к ней спиной, закрыв глаза.
Теперь он всё знал. Кто отправлял записки и писал ему эти корявые, но такие искренние слова. Он понимал, из какого кабинета были отправлены послания. И это отозвалось теплом в его душе.
Открыв глаза, Драко подошёл к столу и сел в кресло, откинувшись на спинку. Пальцы дрожали так, что он с трудом удерживал перо, которое взял секундой ранее. Он потянулся к ящику стола и достал свой волшебный блокнот. На мгновение замер, решаясь. Сглотнув, он медленно выдохнул.
Прикусил нижнюю губу до крови, рассматривая шершавую бумагу. Сердце билось где-то в горле, отдаваясь в висках. Он не знал, что сказать. Не знал, как начать. Но знал, что хочет это сделать.
«Привет, Лео. Меня зовут Драко, я твой папа».
Он указал номер кабинета Гермионы, пятый уровень. И отправил, без возможности передумать.
Записка исчезла мгновенно. Он остался сидеть, глядя на пустой лист перед собой. Ноги начали трястись, отстукивая непонятный ритм. Ладони вспотели, и стало так тоскливо. Волнение сдавило грудь так, что он не мог сделать полный вдох.
Драко не знал, придёт ли мальчик с мамой на работу. Не знал, прочитает ли. Не знал, захочет ли вообще отвечать. Но он сделал первый шаг. И теперь ждал.
Если шестилетний ребёнок рискнул и отправил послание, что мешает это сделать ему?