В британской кинотрадиции уже много лет цветет симпатичный жанр «тылового» фильма — эдакая интеллигентская ответочка масштабным голливудским полотнам про возню в окопах. Наверное, не от хорошей жизни они появились: нет у островитян ресурсов делать эпопеи с размахом «Самого длинного дня». Зато есть крепкая актерская школа и лукошко интересных завязок, вокруг которых можно строить камерные драмы про большие свершения. Благодаря сочетанию голи и выдумки героями Второй мировой становятся логопеды, математики, журналисты... Полна горница лоукост-суперменов; им, как в старом анекдоте, для подвига достаточно карандаша.

Только сейчас от безделья посмотрел «Давление» — и это как раз оно. До святого простая, начиненная дурацким символизмом (любит режиссер Энтони Марас впрыснуть в тело фильма концентрированной пошлятины) драма о военных синоптиках, готовивших прогноз погоды перед высадкой в Нормандии. Колоссальная растрата талантов Брендана Фрейзера и Эндрю Скотта, оказавшихся в противнейшей для большого артиста ситуации — нечего играть. Весь фильм Фрейзер в роли Эйзенхауэра пребывает в состоянии суровой истерики командора. Скотту еще хуже; это же свихнуться можно — всю пьеску отыграть одним только щенячьим взглядом. Живо представляю, как возвращаясь домой после смены он мрачно пьет односолодовый в обнимку со статуэткой Лоуренса Оливье.

Тем не менее, кое-что в «Давлении» очень забавляет. Не знаю, как так вышло, но из фильма про подготовку Дня Д получился манифест умеренных ИИ-скептиков. Весь конфликт строится на противопоставлении гения британской метеорологии Джеймса Стегга и его американского коллеги — опухшего от самомнения американца Ирвинга Крика (Крис Мессина). Мерзотность идейного антагониста строится на слепой вере в паттерны: обложившись картами, он ищет (и находит) закономерности в погоде. Если пять лет назад циклон рассосался не дойдя до Ла-Манша, то и сегодня история повторится. Еще и факты негодяй тасует: если что-то не укладывается в cистему, то просто игнорируется. Не человек, а аналоговая нейросеть, полностью лишенная важнейшего качества мыслящего существа — способности к сомнению.

Но военным сомнения не нравятся, они предпочитают решительность. Половину фильма герой Скотта бьется башкой о бетонную стену, доказывая опасность такого мировоззрения. Своего таки добился, показав превосходство кожаного мешка перед гпт-шными технологиями.