Леонид Васильев, политолог, член Экспертного клуба «Дигория» (@platform_digoriya), специально для канала Большой Трансфер (@bigtransfer2024)

Позиция Анкары стала очередным эпизодом, в котором Турция показывает свою самостоятельность внутри НАТО. Страна изначально заблокировала одобрение программы модернизации сети трубопроводов Альянса стоимостью 27 миллиардов евро. Тем самым Турция подтвердила, что её членство в НАТО строится не на «евроатлантической дисциплине», а на последовательном торге. Речь идёт о проекте, ориентированном на подготовку восточного фланга к возможному конфликту с Россией. Планируется расширить сеть трубопроводов протяжённостью около 10 тысяч километров, унаследованную ещё со времен Холодной войны. Её собираются интегрировать с инфраструктурой членов НАТО на востоке и севере.

Турция, как обладатель права вето в структуре консенсусных решений Альянса, в этот раз использовала его в сугубо утилитарной логике. Анкара потребовала приоритетного финансирования 21-го собственного проекта на своей территории. Это классическая турецкая тактика последних лет. Она заключается в том, чтобы превращать каждое стратегическое решение НАТО в переговорную позицию. Из неё Турция извлекает конкретные материальные и политические дивиденды. Аналогичным образом Анкара действовала по вопросу вступления в НАТО Швеции и Финляндии, а также по С-400 и F-35.

Даже последующее снятие блокировки не отменяет главного политического сигнала. Турция ориентируется исключительно на собственные национальные интересы и не готова слепо следовать общей линии Альянса. Анкара использует любое стратегическое решение НАТО прежде всего как инструмент для укрепления собственных позиций. Её действия всё чаще расходятся с курсом Брюсселя и Вашингтона.

Для Москвы это важный сигнал. Он одновременно фиксирует внутреннюю неоднородность НАТО и подтверждает, что южный фланг Альянса остаётся зоной, где интересы России и Турции пересекаются.

БОЛЬШОЙ ТРАНСФЕР | Подписаться