Серия статей, посвященных голоду 1932—33 годов.
Оглавление.

Статья 6.
Социальное расслоение российской деревни 1861 – 1917 годы

В прошлый раз мы рассматривали деревню как единое целое, а сегодня подошли к отношениям внутри деревни, что даст нам более точную картину происходящего, потому что эти отношения потом откликнутся в процессе коллективизации и сыграют свою драматическую роль в голоде 32-33 годов.

Расслоение крестьянства после 1861 года — это не единовременный акт, а растянутый во времени процесс, запущенный самой логикой реформы. Государство, освобождая крестьян, одновременно создало условия для их имущественной дифференциации.

Крестьянская община, сдерживала расслоение через переделы земли и круговую поруку, но при этом — она же становилась орудием в руках зажиточной верхушки, которая подминала мирской сход под свои интересы. Круговая порука (обязанность общины платить за недоимщика) разоряла середняков, вынуждая их покрывать долги бедняков.

Реформа сняла обязанность согласовывать разделы земли с помещиком, что ускорило дробление крестьянских семей. Наделы дробились, а население росло. Это вело к малоземелью — главной беде постреформенной деревни.
К концу XIX века расслоение приняло чёткие формы.

Критерием служила не столько земля (её всем не хватало), сколько наличие средств производства и связь с рынком.

1️⃣ Бедняки. Не могли прокормить семью; не имели товара для рынка; работали по найму - 50–65%

2️⃣ Середняки. Самостоятельно обеспечивали семью; излишки (нерегулярно) шли на рынок; хозяйство натуральное, слабо связано с рынком - 20–32%

3️⃣ Кулаки. Зажиточные крестьяне, использующие наёмный труд; занятые в торговле, ростовщичестве, посредничестве 3–8%

Для тех, кто по вспомнит, что доля кулаков оценивалась в 20%, то эта оценка восходит к работам Ленина, который на основе земских переписей 1880–1890-х годов предложил условно выделять 20% дворов высших групп для характеристики зажиточной части крестьянства, не учитывая социальный контекст.

Расслоение было логическим следствием появления рыночных отношений в деревне, государство сняло крепостную зависимость, но не обеспечило крестьянам ни достаточной земли, ни защиты от рыночной стихии. В результате освобождение обернулось для большинства новым видом зависимости — от кулака-ростовщика и от аренды помещичьей земли. К началу XX века деревня подошла в состоянии глубокой поляризации: масса бедняков, размываемый слой середняков и немногочисленная, но экономически могущественная верхушка кулаков.

В структуре валового сбора зерна в 1913 году картина была такой:
* Помещичьи хозяйства: 12% валового сбора, товарность — 47%.
* Кулацкие хозяйства: 38% валового сбора, товарность — 34%.
* Середняцкие и бедняцкие хозяйства: 50% валового сбора, товарность — всего 14,8%.

На увеличение производительности влияла возможность внедрять более современные агропромышленные технологии и просто концентрация земли и производственных мощностей в одних руках, что соответствует изначальному постулату, что товарное зерно могут давать только крупные хозяйства, что происходило во всем мире.

По Ленину, те самые верхние 20% хозяйств давали около 50% товарного зерна, концентрировали у себя до 90% частных и половину арендованных земель, а также основную часть сельхозтехники и продуктивного скота. По сути, именно за счет кулацких хозяйств Россия могла экспортировать зерно и получать валюту.

И для государства это был четкий сигнал: нужно больше товарного хлеба – укрупняйте хозяйства. И это делала и РИ, и СССР, только разными методами.

А о сложных отношениях кулаков и сельской общины поговорим в следующий раз, избегая пропаганды с обеих сторон.

Ссылки в посте ниже

#Голод

✍️ на «Аналитику Крондора» в Telegram, в МАХ и в Дзен!