Недавно слушал замечательное выступление Дмитрия Михайловича Рогозина — «Глубинное и густое интервью: методы исследований в социальной работе» — о методологических основаниях интервью на школе по социальной работе в Шанинке.

Выступление по мотивам его статьи ревитализировало для меня рефлексию об интервью и его методологии в целом. Периодами приходится делать много интервью. В процессе метод постепенно и неизбежно выхолащивается, упрощается, идешь по проторенной колее, ходам, стратегиям, которые лучше всего получаются. Дальше и иначе уже тяжело идти. Это естественная ситуация, у нормального исследователя включается автоэтнографию, он тянет себя за уши и разбирает предыдущий опыт, лучше вместе с коллегами. На практике на это нет ни сил, ни времени.

Рогозин предлагает вернуться к классику социологии — Эмори Богардусу — посмотреть на метод в широкой перспективе. Немного переоткрыл Богардуса для себя. Он пишет тривиальную достаточно вещь, что интервью — заимствованный метод, он используется не только в социологии. Священники делают вполне себе интервью (исповедь), психологи-психоаналитики, следователи, врачи, адвокаты, журналисты и другие.

Хорошее же исследовательское (рефлексивное) интервью, которое позволяет понять смыслы, мотивации действия, язык описание, жизненный мир в целом, должно аккуратно сочетать все остальные типы интервью. Важно держать это в голове. Где-то необходимо быть адвокатом, священником, социальным работником и т.д., в зависимости от контекста.

Прикреплю таблицу из работы Рогозина в следующем посте (тг не разрешает здесь), где он систематизирует, идя от Богардуса, типы интервьюеров, типы интервью и их задачи.

Отдельный вопрос, конечно, есть ли концептуальная разница между этнографическим интервью (объединяющее все типы интервью + рефлексия в нем о всех участниках разговора), которое Рогозин выводит и просто глубинным исследовательским интервью, которое призвано делать, в общем-то, то же самое. Мне не хватило немного этого разведения.

Короче замечательный разговор, который наталкивает на внимание к методу и его совершенствование. Важно еще понять, как устроено переключение этих ролей (священник, соцработник и пр.), возможно ли придумать адекватную и стройную методологию переключения ролей в рамках разговора? Или мы идем за здравым смыслом, наитием — можно ли его аналитически разложить? Это отдельные вопросы.

- Рогозин. Формальная процедура определения этнографического интервью, Телескоп, 3, 2018;
- Bogardus, Methods of interviewing, Journal of Applied Sociology, Vol. 9, 1924