Победители и проигравшие успешного успеха. Часть 2

Третий сюжет — тирания меритократии ломает американскую мечту, (субъективные основания трампизма). У меня был как-то большой пост на эту тему летом здесь. Кейс и Дитон используют термин «тирании меритократии» в контексте белого рабочего класса без высшего образования, ссылаясь на Сэндела и Фрэнка. Они показывают на примере этого феномена, что американская мечта — великая мобилизующая утопия для капитализма не только в США — глохнет. И затем это подтачивает основания демократии (см. второй сюжет).

Виной — «тирания меритократии». В чем проблема? Мы ценим и поддерживаем идеал меритократии. Перефразирую Сэндела, смысл ее сводится к тому, что «если шансы равны, победители заслуживают своих выигрышей». Но это идеальная модель, которая все чаще перестает работать по нескольким причинам. Их надо видеть и понимать, чтобы оставляться все ценное, за что мы любим меритократию. Во-первых, в действительности мы имеем две разные меритократии. «Рыночная», где вес заслуг определяется их рыночной стоимостью. «Аристотелевская» меритократия — определяется заслугами перед общим благом, но не рынком. Однако у нас в языке два этих понимания смешается причудливым образом в одно слово. Душой мы аристотели, но в сухом остатке заслуги редуцируются до рыночной целесообразности. Во-вторых, мы имеем не равные стартовые условия —здоровье, семья и пр. В-третьих, будучи благородными меритократами порой мы сами действуем немеритократически, например, выбираем для себя не самых способных, трудолюбивых и талантливых, а ценностно близких, удобных. В-четвертых, фактор случайности, удачной или неудачной. В-пятых, мы ценим некоторые неравенства, редкие ресурсы и хотим отличаться чем-то от других. Ведь мы же не хотим отмены или спрямления этих пяти условий?

Это все к чему. Мы по-прежнему ценим меритократию (ну, не патримониализм же?) и апеллируем к нему. Он находится внутри идеи американской мечты и ее последней универсалисткой версии — успешном успехе. Все ближе к нашей теме. У всего этого есть далеко идущие последствия, в том числе политические.
«Победители», в силу разных причин оказавшиеся наверху, приписывают его исключительно себе (человек — кузнец своего счастья; полностью под этим подписываюсь, индивидуально это может работать, социально — не всегда, важны и другие условия) — успех заслужен, справедлив. А для «проигравших» их неуспех тоже полностью их заслуга (потому что человек — кузнец своего счастья), соответственно, он тоже справедлив. Значит, плохо старался.

На примере США, который мы отчетливо видим в книге, разрывы между «победителями» и «проигравшими» —политические, социальные, экономические, культурные — растут и закрепляются институционально и неформально. Возникает эффект, который Сэндел называет «меритократическим высокомерием» «победителей», чей успех и положение заслужены только ими. На следующем шаге это порождает несправедливость в сознании разных групп «проигравших». Элитам это не нравится, ясное дело. Возникает моральный террор с обеих сторон, поляризация, качели. Вполне предсказуемый и брутальный право-популистский поворот, запрос на пересмотр status quo, выбор других альтернатив, которые есть где-то близко под рукой, в текущих условиях — это Трамп